Токийский Гуль: Перерождение (Tokyo Ghoul: re)

Другие цитаты по теме

Нас растили сильными, но не чувствительными, учили бороться с ранимостью, отвергая её. И кем мы в итоге стали? Динозаврами.

Есть чувство сильнее боли, крови, тьмы. Сильнее самой силы — это желание счастья.

Если у тебя нет того, что ты хочешь, становится неважно, как много остального ты имеешь.

Ты так безропотно принимаешь свою участь. Канеки-кун был очень силен, но это не всегда было так. Такая ностальгическая слабость... Были времена, когда он не находил в себе силы, чтобы сделать выбор. Должно быть ты — продолжение того Канеки Кена. Какая сильная слабость.

Она была силой, определяющей его бытие, и хотя она относилась к нему с презрением, постоянно отталкивала и отвергала его, он останется с ней, потому что рядом с ней он чувствовал, как кровь струится по его жилам, как он растет, он чувствовал себя свободным, сознавал свою ограниченность и понимал, сколько она может дать ему, как понимал, почему она топчет его и беспрестанно уничтожает.

Она была силой, определяющей его бытие, и хотя она относилась к нему с презрением, постоянно отталкивала и отвергала его, он останется с ней, потому что рядом с ней он чувствовал, как кровь струится по его жилам, как он растет, он чувствовал себя свободным, сознавал свою ограниченность и понимал, сколько она может дать ему, как понимал, почему она топчет его и беспрестанно уничтожает.

Это самый чистый, самый сладкий адреналин — чувство собственной силы.

Для обозначения великой силы равновесия, люди придумали простое слово «зато».

Ты думаешь, что мне не больно, когда я дерусь? Мне тоже больно! Моё тело, может, и не болит, а сердце болит. Я могу быть сильнее, чем остальные, но мое сердце слабее в десятки раз.

С грустью отметили сегодня, что во внутренней иерархии многих людей тот, кто прямо говорит о своих чувствах по отношению к другому (о привязанности, нежности, любви, о том, что скучает) автоматически становится ниже того, кто не испытывает в ответ похожих чувств. Скажешь «я соскучился», а в ответ молчание — и тогда тот, кто поделился может почувствовать себя униженным, а молчащий — выше в иерархии, потому что не нуждается, а значит — якобы никак не зависит от другого. А независимость — это, дескать, признак силы, достоинства и уверенности. И с такой иерархией многие люди до упора скрывают свою потребность в другом — чтобы не сталкиваться не только с отвержением, но и с унижением, падением на несколько ступенек с ослепительной, пусть и холодной, вершины превосходства.