Ольга Громыко. Ничего личного

…А кого-то время не лечит,

А кому-то — прижаться б к кому-то.

Кто-то скажет: за утром — вечер,

Кто-то скажет: за ночью — утро.

А кому-то обрыдли вина,

А кому-то и пиво в радость.

Кто-то ищет горечь в калине,

Кто-то в ней же находит сладость.

А кому-то – греться на печке,

А кому-то – тонуть в сугробах.

Кто-то бьёт чужие сердечки,

Кто-то любит до крышки гроба.

А кому-то благ не хватает,

А кому-то — вернуть бы маму.

Кто-то клад откопать мечтает,

Кто-то машет киркой упрямо.

Кто-то учит — а кто-то судит,

Кто-то верит — а кто-то спорит,

До чего ж мы смешные, люди,

До чего ж мы дурные — вдвое…

0.00

Другие цитаты по теме

Выстланное клубами грозовых туч, пронзённое башенным шпилем небо извивалось над замком огромной чёрной тварью, разбрасывая щупальца белых молний и гулко перекатывая во чреве валуны грома.

Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

Вот так живёшь-живёшь, баб любишь, детей растишь, думаешь, как бы деньги ловчее в рост пустить, дом в три этажа строишь, за каждую досочку с подрядчиком собачишься и даже не догадываешься, что завтра тебе уже ничего не понадобится...

Как в былые дни

Называла любовью

Все горести мира,

Так нынче все радости

Смертью зову.

Прекрасный облик в зеркале ты видишь,

И, если повторить не поспешишь

Свои черты, природу ты обидишь,

Благословенья женщину лишишь.

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе нетронутую новь?

Или бессмертия тебе не надо, -

Так велика к себе твоя любовь?

Для материнских глаз ты — отраженье

Давно промчавшихся апрельских дней.

И ты найдешь под старость утешенье

В таких же окнах юности твоей.

Но, ограничив жизнь своей судьбою,

Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.

Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.

(... но мы, переглянувшись, единогласно решили считать подвернувшийся ей под копыта сук перстом судьбы...)

Как и сук, перст оказался весьма корявым. А вдобавок — злорадно оттопыренным средним.

О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых

Устах, глазах и пальцах дорогих;

В них Жизнь являет славу дней своих,

Отодвигая мрак и плен могилы.

Я без нее — добыча тех унылых

Воспоминаний и укоров злых,

Что оживают в смертных вздохах — в них,

Часами длясь, пока уходят силы.

Но и тогда есть локон у груди,

Припрятанный — последний дар любимой,

Что разжигает жар, в крови таимый,

И жизнь бежит скорее, и среди

Летящих дней вкруг ночи неизменной

Сияет локон красотой нетленной.

Где бы ты ни была, я всегда заставлю тебя улыбнуться.

Где бы ты ни была, я всегда на твоей стороне.

Что бы ты ни говорила, чувства, о которых ты думаешь,

Я обещаю тебе «навсегда» прямо сейчас.

Wherever you are, I always make you smile.

Wherever you are, I'm always by your side.

Whatever you say 君を思う気持ち,

I promise you «forever» right now.

Ах, маэстро паяц,

Вы безумны — фатально.

Отчего на меня,

на — меня?

Вы смотрите идеально?..

Отчего Вы теперь опять

покраснели,

что-то хотели сказать,

и не сумели?

Или Вам за меня,

за — меня? — Обидно?

Или, просто, Вам,

со мною стыдно?