Владимир Владимирович Набоков

Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски.

7.00

Другие цитаты по теме

— Этот старый доктор сказал мне, что во время родов он может определить национальность любой женщины... [Пауза]... Понимаешь, женщины-то кричат во время родов...

— Я думала, что они поют песни.

— Понимаешь, малыш, они ведь кричат на родном языке, на диалекте той местности, где родились. Значит, ты будешь кричать «Мамочка» по-рязански.

Мне жизнь дала совет на мой вопрос в ответ –

Подумав, ты поймешь, что вся-то жизнь – совет:

«Чужому счастью ты завидовать не смей,

Не сам ли для других ты зависти предмет?»

Еще сказала жизнь: «Ты сдерживай свой гнев.

Кто развязал язык, тот связан цепью бед».

— Ярути, как-как вы сказали? Должно быть «надел блистающие латы». А у вас вышло «сунул в ухо левую селёдку». Можно поинтересоваться, а почему левую? Где-то ещё и правая селёдка есть? Две селёдки для двух ушей, да? Логично.

Внимающий тираде класс, держась за животы, пополз под столы.

Под «нацией», «национальным» никогда не понимаются люди, конкретные существа, а отвлечённый принцип, выгодный для некоторых социальных групп. В этом коренное различие нации от народа, который всегда связан с людьми. Национальная идеология обыкновенно оказывается идеологией классовой. Апеллируя к национальному целому, хотят задавить части, состоящие из людей, существ, способных страдать и радоваться. «Национальность» превращается в идола, требует человеческих жертвоприношений, как и все идолы.

Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник наш.

— Я просто способна к языкам. Как всякая женщина.

— Так уж и всякая...

— Так, так. Что такое способность к языкам? Способность к подражанию, я права? А все женщины — обезьянки.

Возникновение говорения и есть таинство языка.

Язык, на котором мы говорим, формирует нас как людей.

Сердца подобны котлам и кипит то, что в них, а их языки — это черпаки; посмотри на человека когда он говорит, ведь его язык вычерпывает для тебя то, что в его сердце: сладкое и горькое, пресное и соленое, и другое помимо этого разъясняет тебе вкус его сердца, вычерпываниями языка.