Я всегда осознавал свои чувства постфактум.
Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность.
Я всегда осознавал свои чувства постфактум.
Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность.
Любовь отучила меня искать ответы в книжках, примерять на себя истории чужих героинь, слушать сентиментальные музыкальные баллады с мыслью: «Боже, это же обо мне! That’s all about me!» По вопросам собственной судьбы следует обращаться к своему сердцу. Оно, мудрое, стучит от первой нашей секунды до последней – как опытный радист, посылающий в эфир важные зашифрованные сообщения. Почему мы доверяем кому угодно, кроме себя? И о безвозвратно ушедшем, и о светлой надежде лучше всего знает сердце. И только потеряв с ним связь, мы набиваем шишки и коллекционируем шрамы.
Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств...
– «Своевольный» – это мое любимое слово. У меня брат очень своевольный. А в прошлом месяце моим любимым словом было «велеречивый». Но его не удается часто использовать. Мало что можно назвать велеречивым.
– Ты абсолютно права, – рассмеялась Тесси. – А со своеволием сталкиваешься повсюду.
Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность.
Изнутри меня поднимается вопль. Из моего голоса он выходит наружу, в мир — истошный вопль, в котором весь я. Все мои чувства и страхи, раны и боль, воспоминания и одиночество. Это мой вопль по самому себе. По своей слабости.
Мне пришлось порезать себя, чтобы почувствовать хоть что-то... Я не чувствую, я не существую. Я просто большая черная дыра, которая засасывает сама себя.