— Здесь наверняка спрятано печенье и виски. А что? Сделаю тебя покорный при помощи алкоголя.
— Раз уж мы здесь заперты, надо поискать ещё.
— Ладно, поищу печенье и виски.
— Здесь наверняка спрятано печенье и виски. А что? Сделаю тебя покорный при помощи алкоголя.
— Раз уж мы здесь заперты, надо поискать ещё.
— Ладно, поищу печенье и виски.
Я ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам…
— Mine eye and heart are at a mortal war, how to divide the conquest of thy sight, — бубнила я.
— Это ты мне? — спросил Гидеон.
— Самое скверное — это то, что стоит тебе только находиться в одном помещении со мной, и я уже хочу тебя поцеловать.
— Да, это очень скверно...
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Да ладно, хочешь сказать, что тебе тут не одиноко? В заднице мира?
— Нет. Я не очень люблю людей — предпочитаю фасоль. Видел длинную фасоль? Она взошла. И ещё банджо. Вот мои друзья: фасоль и банджо. И ещё я трахаю сварщицу — надо иметь хобби.
— Ну ты-то рад, что мы поговорили?!
— Я сегодня нажрусь бобов в мексиканском ресторане, увидимся в постели, дружочек!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!