— Здесь наверняка спрятано печенье и виски. А что? Сделаю тебя покорный при помощи алкоголя.
— Раз уж мы здесь заперты, надо поискать ещё.
— Ладно, поищу печенье и виски.
— Здесь наверняка спрятано печенье и виски. А что? Сделаю тебя покорный при помощи алкоголя.
— Раз уж мы здесь заперты, надо поискать ещё.
— Ладно, поищу печенье и виски.
Я ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам…
— Mine eye and heart are at a mortal war, how to divide the conquest of thy sight, — бубнила я.
— Это ты мне? — спросил Гидеон.
— Самое скверное — это то, что стоит тебе только находиться в одном помещении со мной, и я уже хочу тебя поцеловать.
— Да, это очень скверно...
— Привет. Что бы ты порекомендовал в подарок тринадцатилетнему мальчику?
— Тринадцатилетнюю девочку.
Да и сложно что-то планировать, когда твою голову оторвало к чертям собачьим. Это как минимум неудобно.
— Ну, начнем.
— Ой, да ты как лист трясешься! Погремушка — потаскушка!
— Ну, давай уже драться что ли?
— Главный на ринге шутник — это я, ты что не вякнешь, все выйдет херня!
— Если шутки слабы, это видно всяко. В бою теперь сойдемся мы, однако?
— Все твои фразы — пустая бравада. Станет победа мне лучшей наградой.
— Скоро тебе будет доктора надо. Пусть поспешит и с тобой встанет рядом.
— Доктор придет и, окинув все взглядом, кости твои заберет тебе на дом.
— Лишний раз злить меня не надо. Кончится бой — и запросишь пощады.
— Ну ты... Это... Того...