Желтая Ветка — Сожри меня заживо

Другие цитаты по теме

Отведай человечины, здесь жрать больше нечего.

Все продажно, все слишком дорого.

Ничто не вечно, жизнь быстротечна,

Сожри меня заживо или умри от голода.

Находясь в самом сердце круга,

Я представляю себя вне него.

Вне миров,

Вне чувств,

Вне ощущений.

Чувствую время.

Не жгла я в лампаде ни масло оливы,

Ни ладан ни травы лесные,

Не шла к алтарю великою жрицей;

Хриплым шепотом изнеможденно

В солнце снег осязаю ярко,

Неистово-яростно-свежим

В золотом сияньи с надеждой

Искренне верной.

Более верной, чем море дну своему из песка,

Более близкой, чем плод у матери в лоне.

Как славно вечером в избе,

запутавшись в своей судьбе,

отбросить мысли о себе

и, притворясь, что спишь,

забыть о мире сволочном

и слушать в сумраке ночном,

как в позвоночнике печном

разбушевалась мышь.

И никогда раньше не ощущал я такого глубокого чувства отчужденности от самого себя и полного присутствия в мире.

Лучшие моменты в чтении — это когда ты находишь мысль, чувство, взгляд на вещи, которые кажутся тебе особенными, близкими. И вот они, высказанные кем-то другим, тем, кого ты никогда не встречал, быть может давно умершим. Как будто чья-то рука протянулась и коснулась твоей.

Единственный способ ощутить себя живым — дать другому человеку власть убить тебя.

Наверно, только после тридцати лет я стал проникаться мыслью, что самое страшное в жизни – это потерянное время. Иногда я буквально физически чувствовал, как сквозь меня течёт поток совершенно пустого, ничем не заполненного времени. Это терзало меня. Я чувствовал себя водоносом, несущим воду в пустыне. Ведро течёт, и драгоценные капли отмечают мой путь, мгновенно испаряясь на горячих камнях. И самому мне эта вода не впрок, и напоить некого. Я смутно подозревал, что не может это ведро быть бесконечным, что вон там, за выжженными солнцем плоскогорьями, я как раз и почувствую жажду. Но ведро течёт, и нет никаких сил остановить потерю.

Она не могла вспомнить своих ночных мыслей, но главное от них осталось и наполнило все ее существо тем «что-то», что и было, должно быть, счастьем.

Рассматривая стопку книг, которые никто до него не открывал и которые ещё пахли типографской краской, он ощущал себя пиратом из приключенческого романа, заворожено глядящим на вырытый клад.

Ощущения, чувства – это многоцветные птицы: они приходят и уходят, мимолётные, словно сон.