Никто не должен быть отвергнут своей матерью. Это неестественно.
Материнских чувств нельзя отнять.
Никто не должен быть отвергнут своей матерью. Это неестественно.
Плохими не рождаются. Как заметил Уинникотт, «младенец может возненавидеть мать только в одном случае — если та прежде возненавидит собственное дитя».
Мама мне часто повторяла: «Не высовывайся, горе мое. Если не научишься молчать – посадят тебя, вот увидишь. А я тебе буду пирожки носить». Тюрьма и пирожки почему-то были неразделимы в мамином понимании, а так как со мной «всё было ясно», то первое, что мама научилась готовить – это они и были.
— Тебе уже 43 года, а тебе всё мама не разрешает!
— Ну и что? «Мама не разрешает» все возрасты покорны!
Ты знаешь, родительские чувства, они не прекращаются ни с возрастом, ни со смертью. Я всегда буду твоей мамой, Лоис, и я всегда буду любить тебя.
Он молился. Он старался быть хорошим, чтобы она не пострадала за его ошибки. Он ходил по дому как можно тише и не кричал, когда играл в солдатики. Он придумал себе повседневные ритуалы и старался точно выполнять их, потому что в глубине души верил: судьба мамы связана с его поступками.
Для любой нормальной матери главное, чтобы ребенок был здоров, а уж девочка там или мальчик — не столь важно!
Они, никогда не робевшие ни в драке, ни перед необъезженным скакуном, ни перед разгневанными соседями-плантаторами, испытывали священный трепет перед беспощадным языком своей рыжеволосой матушки и ее хлыстом, который она без стеснения пускала прогуляться по их задам.
В детстве у нас не было никого, кроме друг друга. Когда мы выросли, у тебя появились дети и Уилл. А у меня всё ещё нет никого, кроме тебя.
— Ты помнишь её? Веру?
— Да. Это не совсем похоже на воспоминание, скорее на... чувство. Инстинкт. Сердце никогда не забывает маму.