Даже дрожь красноречива, однако она не может заменить звуки речи.
Это так увлекательно: прощупывать голос сначала по телефону, наделять его телом, а потом, встречаясь с его носителем, проверять, насколько фантазия соотносится с действительностью.
Даже дрожь красноречива, однако она не может заменить звуки речи.
Это так увлекательно: прощупывать голос сначала по телефону, наделять его телом, а потом, встречаясь с его носителем, проверять, насколько фантазия соотносится с действительностью.
Так мрак тонет во мраке: черное поглощается черным, чернотой, не имеющей ничего общего с миром дня и ночи, где чувствуешь себя в безопасности. Мрак не огражден от яркого света — свет для него просто не существует. В этом мраке пропадает само представление о свете.
Кому долго не давали шоколада, тот сразу услышит его запах, стоит только обжоре открыть рот.
Взрослые думают, что их самих и придуманную ими ложь не раскусить, хотя, если честно, не раскусить только, по какому принципу взрослые решают, о чем сказать правду, а о чем солгать.
— Несмотря на то, что я не хочу говорить хорошее об этом клоуне, речь получилась отличной. Есть только пара замечаний.
— Валяй.
— Видишь, тут, когда мы говорим: «Рич Айзен хороший человек, который делает хорошие вещи».
— Ага.
— Можно убрать слово «хороший»?
— Ты хочешь, чтобы было: «Рич Айзен человек, который делает вещи»?
— Да, так лучше. ... Итак, я зову Айзена Ричем, в своей речи, а мы точно уверены, что его никто не называет «чмо»?
Речь, как сказал мне когда-то один мудрый старый француз, изобретена человеком, чтобы не думать. Она, кроме того, отличное средство установить, что человек скрывает. Человеческое существо, не может устоять перед возможностью раскрыться и выразить себя — а именно эту возможность предоставляет ему речь. И так человек выдает себя.
Если у вас возвышенные мысли, то вам приходится употреблять возвышенные слова, чтобы их выразить.
Слово «род» — с «народом» слитно
И никак наоборот.
В русской речи есть фигура,
И душа, и ясный свет.
Наш язык – литература,
А народ у нас — поэт.