— Оскар, ты мог убить кого-то!
— Да, но решил сделать это!
— Оскар, ты мог убить кого-то!
— Да, но решил сделать это!
— Знаешь, я всегда думал, что напишу книгу, которая изменит взгляды людей на спорт, как «Человек, который изменил все» или «Фаворит». Но вместо этого я пишу книгу о парне, у которого два таланта: ловить мячи и не ловить хламидии.
— Я фотографирую гамбургеры. Знаешь в колледже я хотел быть Энни Лейбовиц или Ричардом Аведоном, снимать человеческую суть, а сейчас я делаю красивым фаст-фуд, чтоб американцы толстели. Я не творец, я торговец смертью.
— Я должен был помочь тебе пройти через эту боль.
— Какая боль? После развода я устроил себе двухдневную пьянку. Я проснулся в пупырчатом целлофане. Стриптизерше пришлось меня вызволять, пузырек за пузырьком.
— Мне приснилось или ты сказал, что родился лохматым?
— Это называется «лануго». На Хеллоуин, мама одевалась, как Дороти и носила меня в плетенной корзинке.
— Чего ты боишься: врачей или того, что они найдут?
— Ничего они не найдут, они будут шпынять меня за диету и сидячий образ жизни, а для этого у меня есть ты.
— С любовью так нельзя, ее нельзя запланировать, она просто случается.
— Значит, она должна сидеть дома и надеяться, что кто-то пройдет мимо?
— Нет, надо пытаться, есть множество вариантов улучшить свои шансы.
— Я уже обыграл тебя в двух видах спорта, но если хочешь еще трёпку, да, есть такое слово, я с радостью.
— Подозреваю, ты выберешь то, в чем разбираешься, что-то типа вязания.
— Ты имел в виду крикет?
— Нет, точно нет.
— Угадай, кто не получит варежки на Рождество? Надеюсь, твое высокомерие тебя согреет.
— Я думал, смысл был в общении и единении, но оказалось, что ты просто хочешь обыграть меня, чтоб чувствовать себя выше. Так знайте, сэр, вы разбудили дракона! И ты бы знал, что это значит, если бы посмотрел со мной, хотя бы одну серию «Игры престолов».
— Мне не нужно смотреть сериал, чтобы знать, что будить дракона — плохо!
— Может, он ей просто не подходит.
— Что?
— Я просто говорю, что некоторые вещи нельзя контролировать.
— Я так не думаю.
— Почему?
— Потому что если все доверить судьбе, никто не гарантирует, что она не оставит меня в одиночестве навсегда.
— Ну и ну, кто вернулся после попытки утопить проблемы в спиртном.
— Я знаю ответ: мы.
— Но их не утопить, потому что проблемы умеют плавать.
— Заморозим их в глыбу льда.
— И искупаем этот лед в вискарике!