Не пытайтесь ***ать бесконечность.
Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится.
И единственное, что важно — это Сейчас. И оно же вечно.
Не пытайтесь ***ать бесконечность.
Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится.
И единственное, что важно — это Сейчас. И оно же вечно.
Смысл жизни, как способа существования белковых тел, как вращения электронов вокруг ядра — бесконечный цикл поиска заземления, в информационном смысле — поиск окончательного гашения, создания столь гениальной структуры, которая придумает метод уничтожения или остановки вселенной, то есть смысл имеется, но он недостижим.
Кто-то должен в вас верить до конца. Кому-то должно быть до вас хоть какое-то дело. Вы должны представлять для кого-то важность. А иначе жизнь — просто совершение бессмысленных движений.
Если ты в 44 года надеваешь комбинезон не для того, чтобы залезть в кабину ракеты, велика вероятность того, что в жизни ты пару раз повернул не туда.
Старшие классы, насколько я помню, были дерьмовым местом для ребенка, и, наверное, остаются такими по сей день. К тем, кто вспоминает их как «лучшие годы своей жизни», я испытываю настороженность и жалость. Для большинства подростков это время сомнений, стрессов и болезненной неловкости. И это те, кому повезло. Для тех, над кем издеваются – для «дрищей», «очкорасов», «жиробасов» и «тормозов» — это четыре года отчаяния и ненависти двух типов: ненависти к себе и тем, кто пинает тебя в коридоре, стягивает с тебя шорты в спортзале и придумывает клички вроде «педососа» или «жаборыла», которые пристают к тебе намертво. Во время ирокезских ритуалов подросткам, чтобы стать мужчинам, нужно в обнаженном виде пробежать сквозь строй соплеменников, которые в это время колошматят их дубинками и тычут копьями в задницы. В случае со старшими классами твоя цель – выпускной, а не Перо Мужественности, но в остальном все обстоит точно так же.
Есть ли смысл в жизни? Если есть, тогда почему, когда рождается ребенок, он не смеется, а плачет?
Было нечто, чем я, не сознавая этого, дорожил больше всего на свете. Это была не любовь, боже мой, нет, и не слава, не богатство. Это было… В общем, я воображал, что в известные минуты моя жизнь приобретала редкий и драгоценный смысл. И для этого не было нужды в каких-то особых обстоятельствах, нужна была просто некоторая четкость.
Нам не дано постигнуть смысл жизни. Очевидно же в ней лишь одно: в этот мир мы приходим для того, чтобы питаться и за счет этого как можно дольше существовать...