Винсент Ван Гог

Другие цитаты по теме

Кончается ли всё со смертью, нет ли после нее еще чего то? Быть может, для художника расстаться с жизнью вовсе не самое трудное? Мне, разумеется, обо всём этом ничего не известно, но всякий раз, когда я вижу звёзды, я начинаю мечтать так же непроизвольно, как я мечтаю, глядя на чёрные точки, которыми на географической карте обозначены города и деревни. Почему, спрашиваю я себя, светлые точки на небосклоне должны быть менее доступны для нас, чем черные точки на карте Франции? Подобно тому, как нас везет поезд, когда мы едем в Руан или Тараскон, смерть уносит нас к звёздам. Впрочем, в этом рассуждении бесспорно лишь одно: пока мы живём, мы не можем отправиться на звезду, равно как, умерев, не можем сесть в поезд. Вполне вероятно, что холера, сифилис, чахотка, рак — не что иное, как небесные средства передвижения, играющие ту же роль, что пароходы, омнибусы и поезда на земле. А естественная смерть от старости равнозначна пешему способу передвижения.

Woke up this morning and he,

he took a look to the sky

The sun was hot and glowing

decided today is a good day to die.

Я чувствовал такое отчаянное одиночество, что хотел было покончить с собой. Удержала меня мысль, что моя смерть не опечалит никого, никого на свете и в смерти я окажусь еще более одиноким, чем в жизни.

— В жизни иногда случаются просто ужасные вещи... Нужно обладать большой силой духа.

— Чтобы убить себя? Да, пожалуй, вы правы.

— А также чтобы жить, — сказал Пуаро, — для этого тоже нужно обладать силой духа.

— Вообще-то я собираюсь покончить с собой до восемнадцатилетия.

— Я думаю, ты понимаешь, что шутка должна быть смешной.

— Это не шутка. Смотри, я составила список «Способ самоубийств», например, жертвоприношение, падение с высоты. Я не знаю, какой способ лучше. Я слышала о приготовлении печени, потом ты собираешь свои кусочки...

— Хватит, Грета, хватит!

— В тоже время я составила список того, что хочу совершить перед тем, как умру. Например, хочу съесть насекомое, но это я уже сделала. Хочу поучаствовать в драке с огромным парнем. Не спрашивайте. Дальше я хочу научиться рисовать и может быть сделать тату. Это то, что я хочу сделать. В общем жить так, как хочу и потом покончить жизнь самоубийством. Почему нет? Мне надоело так жить.

Мы все пытаемся убить себя по нескольку раз в жизни, и рано или поздно мы преуспеваем в этом.

Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество.

Но это трусость.

Моя жизнь — сплошной кошмар. Я бы покончил с собой, но, похоже, попаду в ад, а это уже слишком.

Жизнь мне опостылела — какая-то непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от нее. Нельзя сказать, чтоб я хотел убить себя. Сила, которая влекла меня прочь от жизни, была сильнее, полнее, общего хотенья. Это была сила, подобная прежнему стремлению жизни, только в обратном отношении. Я всеми силами стремился прочь от жизни. Мысль о самоубийстве пришла мне так же естественно, как прежде приходили мысли об улучшении жизни. Мысль эта была так соблазнительна, что я должен был употреблять против себя хитрости, чтобы не привести её слишком поспешно в исполнение. Я не хотел торопиться только потому, что хотелось употребить все усилия, чтобы распутаться! Если не распутаюсь, то всегда успею, говорил я себе. ... Я сам не знал, чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от нее и, между тем, чего-то ещё надеялся от нее.

Сотни раз я хотела покончить с собой, но я все еще люблю жизнь. Эта нелепая слабость, может быть, один из самых роковых наших недостатков: ведь ничего не может быть глупее, чем желание беспрерывно нести ношу, которую хочется сбросить на землю; быть в ужасе от своего существования и влачить его; словом, ласкать пожирающую нас змею, пока она не изгложет нашего сердца.