— Стоять! Лицом к стене! Не заставляй причинять тебе боль!
— Боль! Как вы смеете произносить это слово? То, что вы считаете болью, это всего лишь ее тень. У нее своё лицо! Я покажу вам ее истинное лицо! Господа, я и есть боль!
— Стоять! Лицом к стене! Не заставляй причинять тебе боль!
— Боль! Как вы смеете произносить это слово? То, что вы считаете болью, это всего лишь ее тень. У нее своё лицо! Я покажу вам ее истинное лицо! Господа, я и есть боль!
Если хотите знать, что такое настоящий ад, — загляните в глаза больного ребенка. Вашего ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для слабонервных!
Теперь вся моя жизнь — сплошной ад, и я это заслужила, но я могу совладать с болью, раз уж сознательно избрала стезю страданий.
А ещё.. Ещё я знаю, как выглядит искренность, которой нигде больше не осталось. Мы словно огромное умирающее дерево, что колышется на ветру, засыпая под шёпот безмирия, но всё ещё пьющее кровь планеты, наполняя её болью.
И ты идешь трещинами от того, что человеку, который давно уже и прочно занимает постоянную комнату в твоей голове, так плохо сейчас, а ты ничем не можешь ему помочь.
Меня поражают эти разговоры про рай, ад и жизнь после смерти. Никто ведь не пытается объяснить, откуда мы появляемся на свет, это была бы ересь. Но все почему-то твердо знают, что с ними будет после смерти. Нелепость какая-то.