Все политики заранее готовят себе место в истории — хоть такие коротышки, как Сталин и Наполеон, хоть такие переростки, как Гарриман, Рузвельт и де Голль.
В России может меняться общественное строй, княжества могут превращаться в царства, царство в империю, а империя — в так называемый Союз Советский Социалистических Республик, но при любой смене вывески власть остаётся вождистской и диктаторской.
Американцы нам гнали столько материалов, без которых мы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну...
Увидев оружие в руке у бегущего к ним американский парень — постовой оцепления вскинул свой ППШ и нажал на курок. С пяти метров автоматная очередь буквально прошила Ричарду грудь.
... Через час эскадрилья, погрузив труп Ричарда на борт «Летающего джаза», взлетела и взяла курс на юго-запад, в сторону фронта и польско-украинского Дрогобыча.
Сидя на земле, окровавленная Оксана тупо раскачивалась, мёртвыми глазами глядя вслед эскадре B-17s, тающей в утреннем украинском небе.
Итак, если наша крайняя нервозность, наша большая склонность к недовольству существующим, та идея, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами великий голос вымерших предков осуждает нас на то, что мы меняем только слова и внешность. Бессознательная власть души нашей расы такова, что мы даже не замечаем иллюзии, жертвами которой являемся.
Есть две причины, которые толкают политика вверх. Одна — сжигающая изнутри жажда власти. Говорю об этом без тени осуждения. Офицер, не мечтающий стать генералом, и не должен им становиться. Он не наделен необходимыми для полководца командными качествами. Честолюбие и амбиции необходимы политику. Он должен желать власти и уметь с ней обращаться. Вторая причина — некое мессианство, внутренняя уверенность политика в том, что он рожден ради того, чтобы совершить нечто великое, реализовать какую-то идею или мечту. И Путин, и Медведев оказались на вершине власти в достаточной степени случайно. Как минимум они к этому не стремились. Но в Путине проснулись все эти страсти. А Медведев, как мне представляется, их лишён.
Увидев оружие в руке у бегущего к ним американский парень — постовой оцепления вскинул свой ППШ и нажал на курок. С пяти метров автоматная очередь буквально прошила Ричарду грудь.
... Через час эскадрилья, погрузив труп Ричарда на борт «Летающего джаза», взлетела и взяла курс на юго-запад, в сторону фронта и польско-украинского Дрогобыча.
Сидя на земле, окровавленная Оксана тупо раскачивалась, мёртвыми глазами глядя вслед эскадре B-17s, тающей в утреннем украинском небе.
Владимир Путин совершил очень интересную такую политическую петлю в своей жизни. Потому что когда он сменял Ельцина, то есть тогда, вот, в 1999-м, в 2000-м подразумевалось, что это будет как Ельцин, только лучше. То есть он там, может быть, более державен чуть-чуть, он умеет повести себя прилично, он не дирижирует оркестрами, он не гадит на колеса самолетов, да? Он, в общем-то, окружает себя людьми-сослуживцами, знающими языки, умеющими себя вести и вполне готовыми контактировать и взаимодействовать со всей западной структурой, да?
И, вот, развивая вот этот формат, пытаясь ввести туда элиту в это пространство, он совершил круг и пришел к этому формату Холодной войны 70-х годов. То есть это, вот, огромная петля, которая фактически бросила Россию где-то, вот, на рубеж 60-х – 70-х, когда здоровая конкуренция типа, скажем там, в космосе уже заканчивается, да? Ощущается просто такое, вот, тупое геополитическое унылое бодалование с наращиванием танков.
Cлайд с цитатой