Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.
Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..
Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.
Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..
Керн заметил, что, кроме чиновников, за окошечками работали и девушки. Одеты они были скромно и мило, большинство – в светлых блузках с нарукавниками из черного сатина. Керну казалось странным, что они боялись запачкать свои рукава, в то время как перед ними толпился народ, у которого была затоптана в грязь вся жизнь.
Но разве есть маленькие слова для выражения маленьких чувств, гложущих человека, раздирающих его в клочья?
Керн заметил, что, кроме чиновников, за окошечками работали и девушки. Одеты они были скромно и мило, большинство – в светлых блузках с нарукавниками из черного сатина. Керну казалось странным, что они боялись запачкать свои рукава, в то время как перед ними толпился народ, у которого была затоптана в грязь вся жизнь.
Для утопающего важно лишь одно — остаться на поверхности, и ему нету дела до рыб, снующих вокруг.
(Для тонущего человека важно только одно — вынырнуть на поверхность, и ему совершенно безразлично, какова окраска рыб, плавающих вокруг.)
За рассветом закат, за которым снова рассвет. Море чистого воздуха, дождь, ветер, гроза, туман, молнии и снова море прозрачного чистого воздуха.
Солнце жёлтое, свежее и совсем не палящее, какого я никогда доселе не видел. Трава такая зелёная, что искрится под колёсами. Голубое чистое небо, какими и бывают обычно небеса, облака — белее, чем снег на Рождество.
И самое главное — свобода.
Рядом со мной любимый человек, и мы всю жизнь будем вместе. Этим могут похвастаться очень немногие. Зачем вести себя по-дурацки и ставить самим себе какие-то надуманные препоны? Что за чудесное ощущение абсолютной свободы! Пока с тобой рядом на сиденье в такси любимый человек, тебе абсолютно плевать, взлетаешь ли ты вверх или падаешь вниз, богат ты или беден и в какой точке земного шара ты живёшь.