От скорби не избавиться, ее можно только пережить.
Человек замечает то, что уже у него на уме.
От скорби не избавиться, ее можно только пережить.
Благодари за скорбь, которая учит тебя жалости; за боль, которая учит мужеству, и особенно будь благодарен за тайну, которая всегда будет загадкой, завесой, скрывающей тебя от той бесконечности, что позволяет поверить в то, что ты не можешь увидеть.
Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.
Я положил свою руку на её бьющееся сердце. Услышал звук её живого голоса. Звук живой женщины. Как странно. Я не хочу отдавать её Дракону.
В слезах мы ищем доказательства горя и не столько следуем влечению скорби, сколько показываем ее другим.
(Мы ищем в слезах доказательства нашей тоски и не подчиняемся скорби, а выставляем ее напоказ.)
— Всё нормально?
— Я как-то изменился?
— Да, немного изменился. Но ты всегда немного меняешься. Прекрасная стратегия. И никто не узнает, если с тобой что-то не так.
Всем привет, у меня была тяжелая неделя. Кто-то из вас знает, кто-то нет, Френсис больше нет — она умерла от передозировки в воскресение и я скорблю о ней, но я кое что поняла: на самом деле я скорбела все эти годы, потому что даже когда она была жива, её как будто не было. Сложно жить когда ты оплакиваешь живого, поэтому в каком-то смысле так даже лучше. Я так любила... так любила мою девочку. Мне всегда казалось, что я должна оставаться сильной, что будет в будущем какое-то событие для которого я запасаюсь силой, но после этого событий больше не может быть. Я надеюсь, что сейчас она не страдает. Прощай, Френсис.
Он не плакал. Не мог. Слезы пришли через несколько дней, после похорон, когда он вернулся с кладбища и увидел в ванной её халат, зубную щетку, а на ночном столике у кровати закладку в недочитанной книжке.