Говорить правду — это единственное, что мне оставалось... Как будто... если бы я выпил, и не мог контролировать себя... так я себя чувствовал.
Правда — это вирус.
Говорить правду — это единственное, что мне оставалось... Как будто... если бы я выпил, и не мог контролировать себя... так я себя чувствовал.
Увы, камеры слежения лгут сплошь и рядом. Говорю вам это как поклонник бокса (наименее лицемерного из человеческих занятий). Одна камера при повторе эпизода утверждает, что удар пришёлся вскользь, другая — что в самую точку, третья — что удара не было вообще. Поэтому судьи и полагаются по старинке на собственные опыт и интуицию.
Как тут не вспомнить древнюю притчу о трёх слепцах, ощупывавших слона! Но ведь и зрячие ведут себя подобно слепым: один видит только ногу, другой — только хвост, третий — только хобот. И каждый готов ради правды взойти на эшафот.
Правда должна быть правдой. А чем ни прикрывайте грязь, она все-таки останется грязью.
— Чего же вы так боитесь, Ваше Величество?
— Страх того, что я узнаю правду, с которой не справлюсь. Страх, что узнав правду, мне придется сделать выбор не как мужчина, а как король.
Если ты утаил правду, скрыл её, если ты не поднялся с места и не выступил на собрании, если выступил, не сказав всей правды, — ты изменил правде.