Северяне говорят, что радуга, которую мы видим, на самом деле — мост между миром людей и миром богов. Пока, говорят они, ледяные великаны и горные великаны не могут взойти на него, но когда наступит Рагнарок, ничто в этом мире не спасётся. Мост-радуга рухнет, когда по нему проскачет войско огненных великанов на пламенных конях.
Северяне верят в то, что однажды мир будет уничтожен. Этот день они зовут Рагнарок, или день, когда свершится судьба богов. Сурт и другие огненные великаны нападут на Асгард, а чудовищный волк проглотит солнце. Напрасно боги будут биться со своими врагами. Невозможно предотвратить это, но Один постоянно ведёт поиски знаний и магии в надежде найти способ отсрочить ужасный день...
Северяне говорят, что когда придёт Рагнарок, дети Муспелля отправятся на битву на корабле, называемом Нагльфар, корабль мёртвых. И когда дети Муспелля покинут корабль и ринутся в битву, будет казаться, что разверзлось небо, и Сурт поведёт их. Куда бы он ни направился, перед ним будет вздыматься пламя, и позади него будет реветь огонь.
Мы проводим свою жизнь в поисках смысла, и просим богов о наставлении. Но истина о жизни открывается тогда, когда мы можем взглянуть в лицо смерти без страха. Как же боги могут понять нас, если сами они отказываются умирать?
Огромны залы Хелы в Хельхейме; высоки её стены, высоки её ворота. Её пища — Голод, её нож — Жажда; на её пороге падает каждый; её кровать — Одр болезни; а полог её кровати — Пламя погребального костра. Говорят, что узнать её легко — половина тела черна, половина тела цвета гниющей плоти, а лицо её... угрожающе и угрюмо.
Существование вечного ада означало бы самое сильное опровержение существования Бога, самый сильный аргумент безбожия. Зло и страдание, ад в этом времени и этом мире обличает недостаточность и неокончательность этого мира и неизбежность существования иного мира и Бога. Отсутствие страдания в этом мире вело бы к довольству этим миром, как окончательным. Но страдание есть лишь путь человека к иному, к трансцендированию.
— Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.
Cлайд с цитатой