Теряясь и не разбирая пути,
Слепой неуклюжий щенок,
Я смысл этой жизни пытаюсь найти -
Наполненный тёплый сосок.
Мне надо пробраться сквозь всю эту мглу,
Успеть хоть бы раз пригубить
Тепло. До того, как за мной поутру
Придут, чтоб меня утопить.
Теряясь и не разбирая пути,
Слепой неуклюжий щенок,
Я смысл этой жизни пытаюсь найти -
Наполненный тёплый сосок.
Мне надо пробраться сквозь всю эту мглу,
Успеть хоть бы раз пригубить
Тепло. До того, как за мной поутру
Придут, чтоб меня утопить.
Собаки пронеслись мимо и впереди Беатрис устремились к родному дому. Если до этого из возбуждала перспектива вольно побегать возле моря, то теперь их также неудержимо влекла перспектива обильного завтрака.
«Они всегда всем довольны, — подумалось Беатрис, — потому что для них важны самые простые вещи. Они не задают себе вопросов, они просто живут».
Окнами ловишь на память пейзаж вдали.
Хочешь, не хочешь — по рельсам вперёд бежишь.
Душу всю жизнь изливаешь в дорожный ритм -
Сердцебиенье в металле глотает тишь.
Когда на душу мне находит глухота,
И выцветает враз событие и слово -
Ищу глазами всплеск продрогшего листа,
Хвоинку, след в песке — ведь в мелочах основа.
Надо уметь заниматься простыми вещами -
Ну, например, без закуски глушить тишину.
Промахов груз, что с годами растёт за плечами,
Молча принять без остатка, спины не согнув.
Нам второе дыханье недаром дано:
В ту же реку спешим, чтобы камнем на дно
Опускаться опять за жемчужным зерном -
Мы своей не бежим чаши.
Все мы рецидивисты: стремимся хоть часть
Своего из под носа жизни украсть
Драгоценного счастья. И даже печаль
Заберём, ведь она — наша.
Однажды собака нашла кость. Она подумала: «Мм-м… какая сочная косточка!» Взяла ее в зубы, раскусила, и кость раздробилась на острые как лезвия кусочки у нее во рту. Это была сухая кость! Собака порезалась осколками, и у нее пошла кровь. Она почувствовала во рту вкус собственной крови и подумала, что это косточка: «О, это и правда сочная косточка. Только вот она причиняет мне боль!» Она продолжала кусать сильнее, еще больше чувствуя вкус собственной крови, ей становилось больнее, но она продолжала думать о том, какая сочная кость ей попалась.
Пахнет остро дождями растрёпанный пьяный шиповник.
И медовая сладость мешается с горечью в нём:
Время льет наши жизни, как в баре мы пьём свой джин-тоник,
И уносит бармен опустевшие рюмки имен.
Даже в самом надёжном есть нежная хрупкость птенечья:
Никого не спасти. Только мужества это принять
Мне не нужно. Дай сил мне противиться этому вечно
И беречь всех, кто дороги, до последнего дня.
Жизнь состоит из моментов столкновения, которые меняют ее навсегда, но что, если однажды вы никогда не сможете вспомнить их?