Нельзя заплатить за то, что не имеет цены. Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену. Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны. Их проще всего узнать: стоит только их потерять, и всё — они уже потеряны навсегда.
Ну, поехали. Подгони своего сонного мерина.
— Моего жеребца зовут Пегас.
— Само собой! Знаешь, что? Мою эльфью кобылу тоже надо бы как-то назвать. Хммм...
— Может, Плотвичка? — съехидничал трубадур.
— Плотва? — согласился ведьмак. — А что, звучит.
— Геральт?
— Слушаю.
— У тебя в жизни была хоть одна лошадина, которую не называли бы Плотва?
— Нет, — ответил ведьмак после недолгого раздумья. — Не было. Подгони своего кастрированного жеребца. Лютик. Путь дальний.
Я не верю в твоего бога, не верю в существование других богов, но ценю твой выбор, твою жертву, ценю и уважаю то, во что ты веришь. Ибо твоя вера и посвящение, цена молчания, которую ты платишь, сделают тебя лучше, достойнее. По крайней мере, могут сделать. А мое неверие не может ничего. Оно бессильно.
Ты спрашиваешь: во что я, в таком случае, верю?
В меч.
– Старею, видать, – буркнул ведьмак немного погодя. – Принципы наружу вылезли.
– У стариков это бывает. – Мильва с сочувствием глянула на него. – И часто вылезают? Отвар из медуницы, говорят, помогает. И вправлять надо. А пока – клади себе подушечку под зад.
– Принципы, – серьёзно пояснил Лютик, – не геморройные шишки. Ты путаешь понятия.
— Если кто-нибудь остановит, прикинемся солдатами.
— Хорошо. В случае чего скажу...
— Мы прикинемся глупыми солдатами!
— Говорят, конь никогда не наступит на лежащего человека...
— Не уверен, что каждый конь об этом слышал. Под телегу! Быстро!
Мужчин губит амбиция. Они всегда хотят чего-то такого, о чём прекрасно знают, что это невозможно и недостижимо. А возможного и достижимого не замечают.
— Тебе только кажется, будто знаешь меня. Не забывай — я натура сложная!
— Ты циник, свинтус, бабник и лжец. И ничего, поверь, ничего сложного в тебе нет.
Смотреть в будущее или оглядываться назад казалось неблагодарностью, это значило бы искушать судьбу — когда перестаёшь ценить настоящее, рискуешь лишиться всего.
Трудно требовать от человека, чтобы он освободился от страхов. Страхи выполняют в психике человека не менее важную роль, чем все остальные эмоциональные состояния. Психика, лишённая страха, была бы психикой ущербной. Увечной.
Cлайд с цитатой