Люди совершают безумства, когда влюблены.
Мы танцевали. Она держала дистанцию, при которой мы едва касались друг друга, это сводило меня с ума. Я делал глупости, был нетерпелив, упускал шансы, пылко пытался исправиться, натыкался на сдержанную улыбку, запинался, замолкал…
– Я не хочу уезжать.
– Ты еще безумнее, чем я думал.
– Нет, я влюблен. Это одно и то же.
Влюбленность — это своего рода безумие. Сродни ненависти, холодности, злобе, опьянению, самоубийству.
— Король Швеции Эрик!
— Сколько можно...
— По-прежнему безумно влюблен.
— По-прежнему просто безумен.
— Ямач.
— Сена.
— У тебя... Мечта... Или планы есть какие-то насчет будущего?
— Трое детей. Первая — девочка, второй — мальчик, третья — снова девочка. Если сына не полюблю, выгоню из дома. С девочками по группам выйдем на мировое турне.
— Интересно... тем временем что делает их мама?
— Мне то что, пусть с сыном делает что хочет.
У тебя? Есть у тебя заветная мечта?
— Нет.
— Есть наверное одна.
— Ей Богу, нет.
— Я настаиваю.
— Хорошо, ладно. В Париже, в ресторане кушая сэндвич, получить предложение руки и сердца от молодого человека. Получилось?
— Сэндвич тот, что делают в Измире?
— Конечно же сэндвич из Измира.
— Сэндвич... ммм.
— Я эту жизнь никогда не брала всерьез, что бы строить мечты.
— Вот поэтому я люблю тебя. Ты моя матрешка, при каждом разговоре, из тебя выходит новая Сена.
... она для него — как тёмная ночная бабочка, влетевшая в светлую комнату смелого человека — в сердце; он не знает, что делать, — убить или налить молока — ночные бабочки похожи на горгулий с Собора Парижской Богоматери: страшные и чёрные, гипнотизирующие тем, что видели за века...
Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!..
Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое...
— Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...
Cлайд с цитатой