— Увлекательно, да?
— Да. А что?
— Это обычное дело — видеть сны о работе. Особенно вначале. Это проходит.
— Что, восторг?
— Нет. Сны.
— Увлекательно, да?
— Да. А что?
— Это обычное дело — видеть сны о работе. Особенно вначале. Это проходит.
— Что, восторг?
— Нет. Сны.
Тусклый свет в окне напротив
В утреннем бреду — калека.
Отдают свой сон работе
Два обычных человека.
Завтрак их тягуч и вязок,
Как ночная пелена.
Оставляет след алмазный
Уходящая луна.
Словно пазл, по кусочкам
Люди соберут себя,
«До свиданья» скажут ночи
И войдут в ворота дня.
— Три такие подсоединены к сейфу.
— Три?!
— Если сейф откроют, все взорвется.
— Может, они не станут этого делать?
— Они — это шестеро с автоматами.
— В шестом классе я чувствовала себя очень неловкой.
— Ты — неловкой?
— Да, у меня были крупные зубы и маленькие глазки. Я была выше всех остальных.
— Хотелось бы посмотреть на это. А я в шестом классе был никаким. Знаешь, есть умные, есть забавные, есть спортивные, а я... просто был Уилл.
В детстве я был пловцом. Проплывал сто метров за 68 секунд. Но в ту ночь в Тайбее это оказалось ни к чему. За последние 2000 лет изобрели многое, но нет ничего полезней отвертки. Ничего.
— Если вы позволяете мне видеть это хранилище, значит оно у вас не единственное.
— А ты умнее, чем я думал.
— Я должен доложить о ней, моя жена предала не только меня, но и всех нас! Я не могу делать вид, что этого не было!
— У тебя нет выбора!
— Почему?
— Потому что ты женился на ней.
— Ты в норме?
— Да, месяца лечения у психиатра было достаточно.
— Тебе? Вряд ли. Думаю, ты был слегка не в себе, когда поджигал свой дом.
— Это был несчастливый дом.
— Ну да, и ты сжег его.
— Я спала с Уиллом.
— Что?
— В Варшаве, мы напились и переспали.
— И как я должен на это реагировать?
— Как хочешь.
— Мало того, что на нас охотятся, надо было еще мне узнать о том, что ты спала с Уиллом.