Во внешнем мире, рассказывал он, нет подлинной тишины. Не искусственной тишины, когда ты затыкаешь уши и не слышишь вообще ничего, кроме ударов собственного сердца, а настоящей тишины снаружи.
Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.
Удерживаемый Уцелевший Клиент Номер Восемьдесят Четыре потерял всех, кого он когда-либо любил и все, что придавало его жизни смысл. Он устал и спит большую часть времени. Он начал пить и курить. У него нет аппетита. Он редко моется и неделями не бреется.
Десять лет назад он был трудолюбивой солью земли. Он хотел всего лишь отправиться в Рай. Сегодня он сидит здесь, а все в мире, ради чего он работал, исчезло. Все его внутренние правила и самоконтроль исчезли.
Нет никакого Ада. Нет никакого Рая.
И его осеняет мысль, что теперь все возможно.
Теперь он хочет все.
Люди используют штуковины, называемые телефонами, потому что ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни...
Нет, я не сумасшедший, я просто хочу получить доказательства, что смерть — это еще не конец. Даже если обезумевшие зомби схватят меня в темном зале однажды ночью, даже если они разорвут меня на части, все равно это будет не абсолютный конец. Все равно будет какое-то утешение.
Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.
Всё — сплошная банальность.
Ссылка на ссылку к ссылке.
— Главный вопрос, который теперь задают себе люди, это не «В чём смысл существования?». — говорят губы. — Главный вопрос— это «Откуда эта цитата?».
Только наркотики и смерть позволяют увидеть что-то новое, причём смерть чрезмерно контролируется.
Cлайд с цитатой