Теперь на Украине каждая банда избирает кличку, одна свободнее другой, одна демократичнее другой, и в каждом уезде — по банде.
Парадокс Украины в том, что нынешнее украинское руководство выполняет чужой заказ посредством самой Украины. Когда-то Грушевский сказал — беда Украины в том, что она не нужна тем, кто ею управляет. Вот эта вот политика продолжается и сейчас.
Будущее покажет, что Югославия, по сути дела, является полигоном и образцом для стран бывшего СССР. Одним из главных пунктов является конфронтация между Россией и Украиной и запланированное включение Украины в НАТО до конца 2005 года.
Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством.
Политика в США — это Тед Банди, харизматичный и наглый ублюдок. Украинская политика — это Андрей Чикатило, мерзкий и жалкий извращенец.
Украина − это «край казаков». Украина всегда стремилась к свободе.
l'Ukraine pays des Cosaques. L'Ukraine a toujours aspiré à être libre.
Вопрос об адвокате. Адвоката надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппортунизм (говорить о неразвитости, о неверности социализма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и т. д. или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и т. д. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только умных, других не надо... Юристы самые реакционные люди, как говорил, кажется, Бебель...
Я видел, что происходит, когда люди получают слишком много свободы, – медленно проговорил Вайлериус. – И видел то, что происходит, когда власть принадлежит сразу всем. В этом случае она не принадлежит никому, её просто нет. А когда нет власти, то нет и страха наказания за содеянное, вот тогда и начинается самое жуткое. Люди понимают, что пришло время вседозволенности. Это ещё хуже, чем любая тирания.
Раб, сознавший свое рабство и поднявшийся на брьбу за свое освобождение, наполовину перестает уже быть рабом.
Когда существующие законы не могут сдержать социальный разброд и неповиновение, нужно ввести новые законы, чтобы сохранить порядок. Альтернатива — анархия.
Cлайд с цитатой