Модель — это не женщина, это модель женщины.
Разница между ложью и правдой в том, что у лжи всегда есть свидетели, а у правды никогда.
Модель — это не женщина, это модель женщины.
Разница между ложью и правдой в том, что у лжи всегда есть свидетели, а у правды никогда.
Прокурор нам жалуется, что преступники не оставляют ему улик. Hегодяи — преступники после этого. Объясните, я не понимаю: двое несли коробку с 500 тыс. долларов в Белом Доме. Их взяли с коробкой. Там 500 тысяч. Hет улик. Hет, и все. Заглянули: «Ой, сколько улик нет, о-о-ой.»
Инквизиция — это естественное продолжение русской народной медицины. Банки, горчичники, русская баня... 140 градусов, веничек с добавкой верблюжьей колючечки, чтобы пробрало... Недаром до сих пор иностранцы как нашу русскую баню называют? «Russian crematorium!»
Мода — это не искусство. Мода — это даже не культура. Мода — это реклама, а реклама — это деньги. И за каждый доллар, что вы зарабатываете, кто-то должен платить.
Только наш человек может, стоя на берегу реки, от восхищения материться на солнечную дорожку.
Если тебя оскорбляют, никогда не отвечай им в ответ, ведь если на тебя лает собака, ты же не становишься на четвереньки и не лаешь ей в ответ!
Все национальности в мире — ИМЕНА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ, и только мы, РУССКИЕ — прилагательное.
Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим».
Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.