Я понимаю. Если жизнь дерьмо, ты винишь первого встречного...
Есть две вещи, которые я знаю о детях. Первое — они наше будущее, и о них нужно заботиться. Второе — они лживые маленькие засранцы.
Я понимаю. Если жизнь дерьмо, ты винишь первого встречного...
Есть две вещи, которые я знаю о детях. Первое — они наше будущее, и о них нужно заботиться. Второе — они лживые маленькие засранцы.
— Когда ты нарушаешь социальный статус – всегда находятся те, кому это не нравится. А я определённо нарушаю социальный статус, помогая тебе.
— Я больше тебя не побеспокою.
— Ещё чего! Я не из тех, кого волнуют социальные статусы.
Мы никогда не бываем такими, какими нас хотят видеть другие. Мы таковы, какими сами хотим быть. Проще всего винить других. Можно потратить жизнь, посылая проклятья миру, но наши успехи и неудачи целиком зависят от нас самих. Попытки остановить время — напрасная трата энергии.
Жизнь кончается, но вина остаётся. Я — это ты, но ты — это не я. В этой реальности тебя держит совершённый тобой грех. Воспоминания, как зеркала, являют истинное отражение твоей души...
Что мне действительно нравится в этой жизни — это ее внутренняя структура. Ты покупаешь пачку сигарет, открываешь, закуриваешь, и каждая затяжка — это твое окончательное и бесповоротное решение. Ты пьяным сползаешь по стене в мутную жижу растоптанной лужи — это сделанный выбор. Все происходящее — осмысленные шаги по той шикарной дороге, о которой нам в детстве пели «прекрасное далеко». Оно не оказалось жестоким, оно оказалось беззащитным. Оно не стало опорой, а потребовало стать опорой ему. Правда, не все еще научились нести ответственность хотя бы за самих себя, слишком велико искушение найти сторонних виноватых, которые всегда под рукой, всегда на глазах.