Бог мой! Деньги тем главным образом для меня и важны, что они могут избавить меня от необходимости лгать.
What was the use of having a lot of money if you didn't have a good time with it?
Бог мой! Деньги тем главным образом для меня и важны, что они могут избавить меня от необходимости лгать.
И опять было одно только острое ощущение тяжелого горя, мучительная боль одиночества. Все старое уходит… уходит одно за другим… И куда, куда уходит? Это была тайна, от которой в такие минуты, как эта, кружилась голова. Вам казалось, что вы стоите на краю пропасти и смотрите туда, вниз, в самую бездну.
«Oh, money, money, always money! We all of us have too much, and don't know how to buy happiness with it!»
— Религия что ли какая-то?
— Это не религия, это секта. Живут за счет простаков, которые верят всяким проходимцам.
— Страны третьего мира.
— Как выразился мой юный друг: мои акционеры так не считают.
— Ты пользуешься человеческой наивностью, отбираешь у людей деньги и проигрываешь их в покер. Господь простит мне все грехи, если я уйду отсюда с твоими деньгами.
— Она старая лгунья. Денег или славы захотела. Как та русская царевна Анастасия. Роза Дьюитт Бьюкейтер погибла на «Титанике», когда ей было семнадцать, так?
— Верно.
— Если бы она выжила, ей было бы больше ста лет.
— Скоро исполнится сто один.
— Значит, она очень старая лгунья!
Я намерен прекратить швырять деньги на то, что мне не нужно. Я намерен раз и навсегда отказаться от приглашений и встреч с людьми, которые не нравятся мне и которых я не желаю знать. Я пытался стать партнером в твоей игре, старался изо всех сил, но это не по мне, и я решил отступить, пока не поздно. Я найду место, где можно прилично и скромно прожить свою жизнь, я дознаюсь наконец, правда ли, что в Нью-Йорке нельзя честно заработать кусок хлеба!
You lived in a little narrow circle of your own consciousness, and, as people said, what you didn't know didn't hurt you.
Мой рост — 168. Не надо быть психологом, чтобы понять, что это надо как-то компенсировать. К примеру, мой дом. Он стоит пять миллионов. Мне он не нравится, и он мне не по карману. Но она... Она его любит. Я сказал ей, что это наследство. Незатейливо. Однако всё, что я унаследовал, это дурные привычки.
– Вы что, шутите? – рычал в трубку Скотт. – Меньше? Да когда я поделюсь своей комиссией с компанией и заплачу налоги, мне даже на корм собачий не хватит!