Женя знал, что иногда люди, которые хотят, чтобы о них поменьше знали и не лезли к ним с расспросами, напускают на себя таинственность, вроде как они из милиции или из органов безопасности.
Сумасшедший не ведает, что творит, и нельзя его за это наказывать, его уже Господь наказал, отняв разум. Но разве жертве его безвинной легче от этого?
И почему люди так слепы в отношении своих близких? Мы всегда уверены, что знаем их как облупленных, а потом эта наша уверенность оборачивается трагедией.
В глубине души она даже немного жалела подругу: ни друзей, ни дела, которое бы её занимало, ни интересов. При такой жизни романтическая история действительно становится центром существования, помыслов, чувств, и всё, что ей угрожает, воспринимается как катастрофа или, по крайней мере, как трагедия.
Память разве выбросишь? Она всё равно в тебе сидит, хоть выбрасывай фотографии, хоть храни.
... Рабский труд — самый непродуктивный. Если человек не хочет делать дело, он никогда не сделает его хорошо, даже если проявит феноменальную добросовестность, потому что принуждение убивает фантазию и интуицию. А без фантазии и интуиции ты не мастер, ты просто ремесленник.
Нужно уметь отделять в этой жизни главное от второстепенного, в этом и есть настоящая мудрость. И почему только она приходит к людям так поздно, когда уже сделаны все мыслимые и немыслимые ошибки и глупости?
Деньги развращают, к ним привыкаешь, как к наркотику, и со временем требуется всё больше и больше.
Большие пространства ограничивают свободу (...) кажется, что места много, а всё у всех на виду. Когда много закрытых пространств, то свободы больше.
Николай Селуянов был влюблен и впервые за несколько лет чувствовал себя счастливым, а потому, как и многие влюбленные, хотел, чтобы всем было хорошо и все окружающие были тоже по возможности счастливы.
Должна была миновать четверть века, чтобы все случилось так, как ей представлялось в мечтах. Странно... И... Ненужно.
Cлайд с цитатой