Уильям Фолкнер. Свет в августе

Не было женской нерешительности, не было стыдливости, скрывающей желание и намерение в конце концов уступить. Казалось, что он боролся с мужчиной, за предмет, не представляющий для обоих никакой ценности, боролся только из принципа.

0.00

Другие цитаты по теме

Таково уж счастливое свойство ума — забывать то, чего не может переварить совесть.

Женщине, чтобы другую бранить, причин не требуется.

Вот ведь что самое удивительное: некоторые люди думают, будто зарабатывать или добывать деньги — это такая игра, где никаких правил нет.

Лжеца можно так запугать, что он скажет правду, — то же самое, как из честного вымучить ложь.

До чего ложной оказывается самая глубокая книга, если её приложить к жизни.

... если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.

... если женщина что и говорит, у ней это ничего не значит. Это мужчины принимают свои разговоры всерьез.

Говорят, будто обман удаётся опытному лжецу. Но часто опытный, закоренелый лжец обманывает одного себя; легче всего верят лжи человека, который всю жизнь ходил в кандалах правдивости.

А человеку нужен свет. Человек должен жить на ярком, постоянном, беспощадном свету, так, чтобы каждая тень была определённой, отчётливой, самобытной и неповторимой: тень его собственной, личной чистоты или подлости. Всё зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

— …Мы словно в легенде очутились, мистер Фродо, в одной из тех, что берёт за душу. В ней столько страхов и опасностей, порой даже не хочется узнавать конец, потому что не верится, что все кончится хорошо. Как может всё стать по-прежнему, когда все так плохо?! Но в конце всё проходит... Даже самый непроглядный мрак рассеивается! Грядёт новый день! И когда засветит Солнце, оно будет светить ещё ярче! Такие великие легенды врезаются в сердце и запоминаются на всю жизнь, даже если ты слышал их ребенком и не понимаешь, почему они врезались... Но мне кажется, мистер Фродо, я понимаю. Понял теперь... Герои этих историй сто раз могли отступить, но не отступили! Они боролись! Потому что им было, на что опереться…

— На что мы опираемся, Сэм?

— На то, что в мире есть добро, мистер Фродо! И за него стоит бороться.