Есть что-то глубоко нечестное в том, что вещи людей живут заметно дольше людей.
Бессовестный человек не понимает разницу между людьми и вещами.
Есть что-то глубоко нечестное в том, что вещи людей живут заметно дольше людей.
Существуют вещи, до которых человек должен дойти сам. Если он этого не сделал, значит, время еще не пришло.
Из всех, кого я знаю, только папа другой. Он верен чему-то, что в нем, а не в вещах.
Каждый отдельный человек умнее таракана, это верно, но каждая человеческая толпа безмерно глупее любой стаи тараканов.
В прямом соответствии с ростом стоимости мира вещей растет обесценение человеческого мира.
Люди привыкают к определённым вещам, привязываются к ним, как к домашним питомцам, любят их не только за удобство использования, но порой и за то, что данная вещь стала свидетелем того или иного радостного события или, напротив, трудного периода в их жизни, который, к счастью благополучно завершился.
Откуда же тогда, скажи, наша извечная жажда преклонения перед великой личностью? Я тебе отвечу: просто мы хотим верить, что историю можно изменить одним-единственным, но грандиозным, усилием — за одно поколение, «еще при нас». Но великие люди не меняют историю, они просто ломают нам судьбы.... И так будет всегда, до тех пор, пока они не научатся МЕНЯТЬ ПРИРОДУ ЧЕЛОВЕКОВ...
Сейчас так много говорят про общество потребления, про вещизм, про то, что вещи стали нам дороже людей.
Когда я оглядываюсь вокруг себя, я вижу не вещи. Не вещи, а людей, которым я безмерно благодарна.
Вот я подхожу к своему столу и сажусь на мое белое офисное кресло. Какой-то безымянный дизайнер в своем кабинете долго работал над ним, придумывая, как создать вещь и функциональную, и красивую. Честный рабочий — 8 часов в день, пять на два — сшивал детали кроя, обтягивая ими мое кресло, мечтал поскорее прийти домой и съесть свой обед, но все-таки отлично проработал каждый шов. Любезная логистическая компания привезла это кресло в магазин, откуда мне было легко забрать мое кресло.
Вот перед моими глазами — китайский сувенир, прозрачный хрустальный шар с тонкой росписью в виде Великой Китайской стены. Его привез мне папа — милый папа, который в своей командировке выделил время, чтобы выбрать для меня какую-нибудь красивую безделушку. Папа рассказал мне, что этот шар расписывали при нем. Какой-то пожилой китаец, который знать не знает о моем существовании, аккуратно и кропотливо наносил узор на шар, щурясь, поправляя неудачные линии, поворачивая шар к солнцу, чтобы было удобнее. Какие-то очень талантливые бизнесмены организовали огромную авиа-компанию. На их самолете папа с комфортом привез этот шар мне.
Вот мои любимые духи. Неизвестный мне лабораторный рабочий целыми днями смешивает неизвестные мне вещества, чтобы добиться нового запаха. Как ему тяжело, бедняге, — море запахов вокруг, нос уже ничего не чувствует! Какие-то добрые люди поверили в него и вложили уйму денег — у меня столько никогда не было — чтобы выпустить эту линейку запахов на рынок. Как много взрослых мужчин в тяжелых пиджаках и галстуках переговаривались в душных кабинетах, как много бумаг было подписано, как много условий пришлось обговорить, чтобы эти духи попали в ту страну, где живу я! А еще — какой-то талантливый и дерзкий пиарщик придумал чудесную рекламу, которая привлекла мое внимание именно к этим духам — а ведь я могла пройти мимо и не заметить их на полке, так и не встретившись с моим любимы запахом.
Оглянитесь!
Вокруг вас — не вещи, а тысячи людей, которым вы можете быть благодарны прямо сейчас.
Прогресс — это движение общества к такому состоянию, когда люди не убивают, не топчут и не мучают друг друга.