Самоуважение для мужика — это семья.
— Счастливая семейная жизнь делает женщину покладистой.
— Семейная жизнь уменьшает человеческий эгоизм.
Самоуважение для мужика — это семья.
— Счастливая семейная жизнь делает женщину покладистой.
— Семейная жизнь уменьшает человеческий эгоизм.
— Мне не нравится твоя идея, но давайте попробуем...
— Ну вот хоть раз бы ты сказал, что идея отличная, только давайте её не будем делать.
— Слава, как ты не понимаешь, если бы она кого-нибудь задушила, она никогда бы не дала ему умереть.
— Иногда твои речи невозможно понять. Их можно только постичь. Со временем.
Для мужика с башкой рано или поздно доходит, что все его женщины, сколько бы их ни было, это одна женщина, ради которой стоит меняться.
И пусть повсюду меня будут пугать этой отвратительной фразой, что в старости мне будет некому подать воды. Пусть! Я не боюсь! Подаст ли нам кто в старости воды или нет, совсем не зависит от нашего семейного положения. Надо будет — этой воды принесет мне мой сын, а если его не будет рядом, то соседи или знакомые. Где гарантия, что если бы я была замужем, эту воду принес бы мне мой супруг. Семейное положение тут ни при чем по той причине, что здесь важны мои взаимоотношения с людьми.
– А у меня нет семьи.
– Как же так? Ведь у вас есть муж.
– У меня есть и муж, и дети, и собака. Но семьи нет.
— Брак — это конец жизни.
— Я считаю это началом.
— Армагеддон.
— Перерождение!
— Ограничение.
— Порядок!
— Подчинение женщине.
С того самого дня, как ты приехала, ты только и делала, что разрывала нашу семью на части. Ты пыталась поссорить Стивена и Сэма, ты сделала всё возможное, чтобы разрушить мой брак с Блейком, ты даже натравила своих собственных детей друг на друга. По правде говоря, Алексис, я гораздо лучшая мать для твоих детей, чем ты когда-либо была. Опять же, ты установила планку довольно низко.
Позже Сартр обвинит семью в том, что они искалечили ему жизнь: они не только оставили его единственным ребёнком в семье, но и избаловали, лишив тем самым иммунитета к жизни.
Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение — все это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение.