Когда над тобой только и делают, что смеются, начинаешь всего бояться. Не можешь ничего сказать, даже зная, что родным тяжело с тобой из-за этого. Перед глазами всё темнеет, горло перехватывает, душа и слова умирают.
Я не хочу сказать, что это хорошо — быть слабым. Но также думаю, что быть сильным тоже не лучший выход. Говорят, что в нашем обществе выживает только сильнейший. Но мы ведь не звери. Мы люди.
Я так и не научился нормально общаться с людьми. Я хочу отвечать им взаимностью, но у меня ничего не выходит. Словно между нами невидимая черта, которую я не могу переступить.
Мне кажется, что только когда есть кто-то, кто говорит нам, что любит нас, только тогда мы можем научиться любить самих себя. Я думаю, что мы просто нуждаемся в ком-то, кто примет нас такими, какие мы есть. Только тогда мы можем начать понимать и любить самих себя.
Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.
Я так боюсь, я так боюсь
конца нежданного восхода,
конца открытий, слёз, восторга,
но с этим страхом не борюсь.
Я помню — этот страх
и есть любовь. Его лелею,
хотя лелеять не умею,
своей любви небрежный страж.
Я страхом этим взят в кольцо.
Мгновенья эти — знаю — кратки,
и для меня исчезнут краски,
когда зайдёт твоё лицо...
Cлайд с цитатой