... полная обреченность и невозможность изменить что-либо. Так, наверное, чувствует себя шахтер под завалом.
Скучно жить скептиком, всему знать свою цену. Никаких неожиданностей, никакого театра с переодеваниями. Все — плоско и одномерно: счастье временно, смерть — неизбежна. Все врут и мрут.
У одних — всё. У других — ничего. Кто ТАМ, наверху, этим занимается? Наверное, в небесной канцелярии сломался компьютер и сигналы не поступают.
Но ведь настоящая любовь — тоже расчет. Человек берет сильное чувство и дает сильное чувство. Равноценный обмен.
Ирина умела виртуозно экономить. Она могла бы даже написать диссертацию на тему «Выживание индивида в современных условиях».
Впустите меня. Я не скажу ни слова. Я буду молчать. Я только хочу послушать, о чём вы говорите.
Ирина топила свое горе в любви, от этого любовь становилась выше, полноводнее, как уровень воды в водоёме, если туда погрузить что-то объёмное. А может быть, горе выбрасывает в кровь адреналин, а счастье — расщепляет и выводит из организма. И человек лечится любовью интуитивно. Но скорее всего, счастье и горе — два конца одной палки. И составляют единое целое.
Отсутствие счастья вредно для здоровья. Мозг вырабатывает гормон неудовольствия, и человек расстраивается, как отсыревший рояль. И фальшивит. Должна быть пара. Комплект.
Cлайд с цитатой