В искусстве, стыд забыв, забыв высокое призвание,
На содержании у формы нынче приютилось содержание.
В искусстве, стыд забыв, забыв высокое призвание,
На содержании у формы нынче приютилось содержание.
Любви просроченной дурман кладём на памяти мы полку.
Ведь поддаваться на обман, увы, нет никакого толку.
Что делать мне с собой теперь не знаю,
Не различаю больше бодрствую иль сплю,
Мой разум восстаёт и шепчет: «Проклинаю!»,
А сердце продолжает говорить: «Люблю!!!»
Жизнь задаёт вопрос: «Иметь иль не иметь?»
«Какая разница?» — ей на вопрос вопросом отвечает смерть.
В цвету осеннего багряного заката,
В преддверии заснеженной зимы,
Мне снится та, кого любил когда-то,
Мне снятся сны, где снова вместе мы.
Летит на юг, курлыча, птичья стая,
Пронзая клином высь, как остриём стрелы,
И ей вослед я в юность улетаю,
С Весной на встречу, покидая царство мглы.
Не надо роптать и перечить судьбе,
Её не проломишь твердь.
Если жизнь твоя изменила тебе,
В подруги выбери смерть.
Мне строчки эти Осипа по духу так близки,
Души Еврейской россыпи, боль грусти и тоски.
Когда в небытие со временем уйдёт мой Мир,
Когда закроет сцену занавеса мрак,
В мое отсутствие не прекратится жизни пир,
И не помянут меня оба: друг и враг.
Лишь только прохрипишь своё — в стиха рождения надрывном крике,
Придёт другой поэт и пением своим он заглушит тебя, слова твои стирая как улики.