— О мой возлюбленный мастер! — воскликнула саньяси. — Я изжила в себе все желания, кроме одного: мне хочется летать, подобно птице!
Мастер молча вручил ученице лук и колчан со стрелами.
— О мой возлюбленный мастер! — воскликнула саньяси. — Я изжила в себе все желания, кроме одного: мне хочется летать, подобно птице!
Мастер молча вручил ученице лук и колчан со стрелами.
Самый страшный страх непознаваем; самое счастливое мгновение — вне времени; самая главная удача — встретив Бога, заметить это.
Скромность была присуща ему изначально, даже когда он еще только начинал свое царственное бытие.
Письменная речь обладает тем преимуществом, что звучит в голове у читателя сообразно его вкусам — если таковые имеются.
Острым серпом Ума я жну зеленую траву Жизни, сушу ее на поле Воспоминаний и, связав веревкой Этики снопы Окончательных Выводов, везу их на телеге Долга Всевышнему Владыке в качестве оброка со своего Персонального Бытия.
Не нужно специально искать смысла жизни: он естественно образуется по ее ходу, так что имеющий глаза его видит, а имеющий уши — слышит.
— Находясь рядом с тобой, я чувствую холодное дыхание Вечности, — сказал Ходже Насреддину юный мистик. — Не остудит ли оно жар моей души?
— Скорее, подровняет, — успокоил его Ходжа.
В надежде на жаркое, я кладу в рогатку своего Ума камень Мысли и стреляю им в небо Воображения. Увидев это, птица Истины тут же скрывается за горизонтом, а я уныло возвращаюсь к своей вегетарианской трапезе.