Eugene Ryabyi

Другие цитаты по теме

Кладбище – это место, где встречаешься с самыми дорогими людьми.

На похоронах многие оплакивают не умерших, а плачут из-за страха перед смертью.

Я не могу... не могу дышать, не могу спать не могу двигаться. Как будто кругом стены: куда ни пойдешь — бамс! Стена. Чего ни захочешь — бамс! Опять стена.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.

Бывает нежность яростной, как войны,

И тихой, как биение сердец,

И словно гул заупокойной…

И как цепочкой заплетенный локон,

Чтобы донашивал вдовец

Часы с брелоком.

С утра работа. Вечером диван и выключенный черный телевизор.

Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.