Побывав у меня в стихах,
слова идут дальше по свету,
но знают, что у них есть дом.
Я не пишу стихи, а просто размышляю
о жизни, расположенной вокруг,
а также на известном расстоянии,
ее уподобляю караваю,
а если подгорает вдруг,
то к Повару иду на покаяние.
Стихи должны звучать, как перезвон
колоколов высокого собора,
и мысль их должна питать, и стон,
и смех, и тишь, и даль простора.
И лишь один поэт их может оценить,
да парка, ткущая нетленных судеб нить.
… здесь всегда ты найдешь свой приют,
и окажешься кстати и к месту,
и души нестерпимые тяготы
незаметно и тихо уйдут,
и горя обрыв отвесный
страховкой будет обтянутым.
Я так привязан к жизни, к суете.
Мистерия воскресного обеда
милее горних сфер и благодати их.
Великое море не стеснено берегами.
Великая гора не унижена снежной шапкой.
Истинная любовь не озабочена формой.
Стремящийся к Богу не думает о последствиях.
Ловлю падучую звезду,
стремлюсь из бездны в высоту;
в болоте обрету мечту
и с ней в пустыню побреду.
Можно ехать на самолете,
лететь на поезде скором
плыть на авто в метели —
лишь было бы куда.
Выражаясь в словах,
мысль обретает форму
сутью ученых споров
будет кипеть в умах,
неизреченным своим началом
лишь поэта смущая.
На свете нет обыкновенных слов.
Обыкновенными бывают люди,
души не знающие колдовства.
Высокая гора укрывается снежным беретом.
Великая река смывает небольшие грехи.
Великому океану снятся пески пустынь.
Большое болото прорастает морошкой и клюквой.
Cлайд с цитатой