Слабые жмутся к толпе,
Сильные — те одиночки.
Нигде равновесия нет…
Встану меж ними. И точка.
Слабые жмутся к толпе,
Сильные — те одиночки.
Нигде равновесия нет…
Встану меж ними. И точка.
Учёные-филосоведы выяснили, что философы древности плагиатили мысли философов пещерного века.
Когда он спросил, где у меня болит, я вспомнила о предупреждении, что «... ударят именно туда», и отрицательно покачала головой. А он вдруг взял меня за плечи и шутливо подул в область сердца. Тёплое дыхание коснулось моей души, заботливо обволокло её нежной пеленой и сердце, доселе молчавшее, чуть слышно отозвалось в ответ. Вначале робко, неуверенно, но с каждым ударом всё громче, отчётливее и звонче. То был звук осыпающейся с сердца ледяной коросты... Он «ударил» меня в самое сердце, чтобы оно вновь забилось.
Есть такой тип отношений, когда заранее знаешь, что будет в конце. Это как плохая книга, где финал вначале, а повествование — после. Пропадает желание читать.
Паника — это проигрыш на первом же этапе. Или возьми себя в руки, или сдайся без боя.
Как много нынче откровенно толстокожих —
Слепоглухих по отношению к другим.
Им словно равнодушие ввели подкожно —
В виде прививки... чтоб окреп их пофигизм.
Совершенства не существует. Это прекрасная иллюзия, к которой мы стремимся, и чем она дальше — тем интереснее жить.
Не сторонница вражды и сплетен,
Кому не нравлюсь — проходите мимо.
Разозлить подход, тем паче, тщетен —
«Кто вы такой? Не узнаю вас в гриме».*