Интересно, через сколько столетий он [Эдвар]) поймет, что своим укусом он размагнитил меня от неприятностей? Теперь неприятности я могу создавать для других сама.
Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли?
Интересно, через сколько столетий он [Эдвар]) поймет, что своим укусом он размагнитил меня от неприятностей? Теперь неприятности я могу создавать для других сама.
Он такой нежный, такой заботливый... Я знала, как сильно люблю его, как сильно он любит меня, и знала, что не нужно тайком влезать в окно, если он был в гараже с братьями.
Элис вытащила из одной коробки маленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно было протолкать через трубочку для коктейля.
— И как я такое надену?
— Хороший вопрос Белла. Через ноги!
— Они же совсем крошечные. Даже, если я их надену... они же ни чего не прикрывают!
— Поэтому тут есть лифчик!
Эммет с любопытством наблюдал, как Эдвард помогает мне вылезти из машины. Его глаза остановились на моей руке, которую я баюкала у груди.
Эммет усмехнулся.
— Белла, ты снова упала?
Бросив на него свирепый взгляд, я ответила:
— Нет, Эммет. Я просто двинула по морде вервольфу.
Эммет моргнул, и затем разразился громким хохотом.
— Белла, ты меня оскорбляешь! Я делаю тебе предложение, а оно принимается за шутку...
— Эдвард, пожалуйста, давай серьезно!
— Да я сама серьезность!
— Слушай, мне только восемнадцать.
— А мне почти сто десять — самое время остепениться!
Даже после полугода с ним, я по-прежнему не могла поверить, что это счастье заслужено мной.
Хуже всего, что я видела, как это могло бы быть — всю нашу жизнь. И мне очень этого хотелось, Джейк, нестерпимо захотелось! Захотелось остаться здесь и больше никуда не уходить. Любить тебя и подарить тебе счастье.
Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения стоит.