Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.
— Да, ад был создан для христиан. Наверное, поэтому они и стремятся превратить землю в его подобие.
Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.
— Да, ад был создан для христиан. Наверное, поэтому они и стремятся превратить землю в его подобие.
Не Бог нас будет наказывать за наши грехи, а наши неизжитые страсти, которыми мы здесь живём, и стараемся их забыть, эти страсти там открываются во всей силе. Вот что значит падение с того или иного мытарства: страсть оказывается сильнее в человеке, чем та любовь Божия, которая открывается после смерти. И человек падает, увлечённый страстью. Страсть — это страдание. Сколько эти страдания будут продолжаться — мы не знаем. Но чем больше человек был зависим от страсти здесь, тем сильнее и дольше он будет страдать от неё там. И это и есть «червь неусыпающий и огнь неугасающий». Это и есть геенна. Но, по мысли Исаака Сирина, это даёт душе человека возможность в конце концов изжить в себе эти страсти и приобщиться к Богу. Есть другая мысль. Иоанн Златоуст пишет: «Потому Бог и благ, что геенну сотворил». Нигде в Священном Писании мы не находим слов о том, что Бог сотворил геенну, скорее Златоуст говорит об этом образно, не как о месте, а как о состоянии души, подверженной действию неизжитых страстей. Почему же Бог благ? — Невозможно адскому существу находиться с Богом. Для него это будет ад в адской степени. Есть болезни, когда человек не выносит света или звука. Заведите ему музыку – он вас разорвёт на куски. Поэтому для адского существа лучше быть вне Бога, пока эти свойства не изжиты в нём. Поэтому геенна — состояние не бесконечное, а вечное, там каждый страдает неизжитыми страстями. Поэтому Христос и посылает апостолов учить и крестить, поэтому апостолы и рисковали жизнью, почти все кончили мученической смертью, проповедуя христианство, уча: идите на пир верным путём, избегайте ложных, ибо времени даётся не так уж много.
— Христианином ты становишься в том случае, если полагаешь, что Иисус действительно Сын Божий, что Бог воплотился в нем, умер и воскрес.
— То есть для христиан все уже произошло, а для евреев еще только должно произойти.
— Вот именно, Жозеф. Христиане — это те, кто вспоминает, а евреи — те, кто еще надеется.
— Получается, что христианин — это еврей, который перестал ждать?
— Да. А еврей — это христианин до Иисуса.
Табличка на входе в ад: «Просьба со всеми претензиями и жалобами идти не к черту, а к чертовой матери!»
Даже дьявол может заплакать, когда, посмотрев вокруг, поймет, что, кроме него, в аду никого не осталось.
Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.
— Ты же сказала, что не вернешься туда?
— Да, я до умопомрачения боюсь этого места, но я тысячу адов готова пройти ради сына.