Василий Михайлович Маханенко. Путь Шамана. Книга 4. Призрачный замок

Никогда бы не подумал, что у меня может возникнуть столько положительных эмоций от завершения задания в компьютерной игре. Улыбаясь, как больной на всю голову, я позволил маятнику выбить меня с полосы препятствий, упал на землю, закрыл глаза и даже не думал подыматься.

—  Подвинься!  — произнес хриплый голос Анастарии, после чего рядом со мной упало еще одно тело. Сил на то, чтобы возразить, уже не было. Какой «подвинься», если места, для того чтобы упасть, – весь лес? Нет – нужно обязательно ложиться туда, где мне хорошо!

0.00

Другие цитаты по теме

Подарив себе целых двадцать секунд для самобичевания и решения вопроса Чернышевского...

— ... Плинто! Что с дверью?

—  Блокирована насмерть! С нашей стороны грудой спящих Вампиров, со стороны замка… Даже не знаю, может, слона сверху посадили. Совсем не идет. Будем жить здесь, как суслики. Нас не видно, но мы есть!

Неправильные тут заключённые, — подумал я про себя, — наверное, они добывают неправильную руду.

— Прошу, встаньте, Кальран, – произнесла Анастария голосом, наполненным такой женственностью, что даже у меня затрепетало внутри и разгорелось непонятное чувство ревности к программе. Девушка буквально в несколько шагов подплыла к пирату и положила руку ему на плечо: – Я принимаю ваше расположение, Кальран. Однако прошу запомнить – у меня есть супруг.

— Если настанет тот час, когда ваши пути разойдутся, – встав на ноги, произнес пират, – я буду счастлив видеть вас своей супругой!

Ну вот, дожил. Уже Имитаторы планируют наставить мне рога и забрать законную, в рамках игры, супругу. Не дождется!

— Народ, может, хватит устраивать мыльные оперы? – послышался язвительный голос Рептиля. – Этого люблю, этого хочу, этому жена… Брр… Мы здесь для того, чтобы максимально набить карманы, пока вход не починили, а не для того, чтобы выяснять, чья Анастария.

—  Че надо! — грубый голос Плинто нельзя было спутать ни с кем.

—  Привет, Робин Гуд доморощенный, — начал я, — спаситель убогих и обездоленных. Махан тебя дергает, если не понял еще.

—  Откуда у тебя мой амулет? А! Точно, сам же его тебе вручил… Махан, положи амулет на камень и ударь сверху молотом. Увижу — отправлю на точку и буду там держать, пока Вестники не вмешаются.

—  Я, пожалуй, пойду,  — внезапно произнес учитель Ювелирного дела, вспомнив, что у него в соседней комнате коровы не доены и свиньи не кормлены, оставив нас с Настей наедине.

Я старался не смотреть на богиню, так как понимал – после того как увидишь ее лицо вблизи, любая девушка, даже Анастария, будет казаться обычной простушкой. Нельзя дарить себе такое искушение…

-... Махан, ты так и будешь изучать мои сандалии?

—  Прости меня, Элуна, что не смею смотреть на тебя, – стараясь скрыть горечь от того, что завтра может ничего не получиться, из меня внезапно полезла честность. – Я женат на самой прекрасной женщине этого мира и не хочу испытывать себя лишний раз, волей-неволей сравнивая ее с тобой. Я не железный. К тому же у тебя очень интересные сандалии – я таких в Барлионе не видел.

– Ты не меняешься, Шаман! – в пещере раздался звонкий смех богини.

Желания знакомиться поближе с туманом у меня не было, поэтому я начал осторожно открывать крылья, выходя из пике – врезаться в землю тоже не хотелось. Вообще, какой-то я ленивый Дракон! Ничего мне не хочется!

Правильно говорят, что самая редкая дружба на этом свете — дружба человека с собственной головой.