Знаешь что мы вовсе не Чудо-женщина и Кларк Кент. Мы Бут и Бреннан.
У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.
Знаешь что мы вовсе не Чудо-женщина и Кларк Кент. Мы Бут и Бреннан.
У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.
— Меня зовут Чарли.
— Я знаю.
— Определили это по форме моего черепа?
— Это написано на вашей форме.
— Фотографии покойников валяются у тебя по всему дому.
— Я хочу подготовить ее.
— К чему? К психушке?
— К ее будущему судмедантрополога.
— Она не станет прищуренной, ясно? Она будет играть в хоккей в НХЛ.
— Просто смешно.
— Ничего смешного, ясно?
— Век рыцарства был иррацонален: рыцари, дамы... Слава Богу, потом была Реформация и Просвещение, а потом уже и Новое Время. Видишь? Ты понимаешь, о чем я?
— Не совсем. Я тебе вот что скажу: по-моему, идея рыцарства была не так уж и плоха — открывать дверь машины, убивать драконов... рисовать сердца...
— Ты опять пьешь викодин?
— Да, немного.
— Ну почему люди ненавидят проводить Рождество в одиночестве?
— Потому что это значит, что их никто не любит.
Хочу поднять бокал за своего партнера — Сили Бута. Он невероятный и иногда я забываю про это, потому что он всегда находится в тени. Освещает жизнь другим. Антропология ведает, что альфа самец всегда носит корону, красочные яркие перья и всякие побрякушки — выделяется среди других. Но, кажется, антропология ошибается. Работая с Бутом, я поняла, что тихий и неприглядный мужчина, который защищает родных, друзей, близких — и есть настоящий вожак.
— Это вас показывали с утра по телевизору?
— Откуда я могу знать, что вы видели по телевизору?
— Могу я задать вам вопрос? На каком этаже ваш кабинет?
— На четвертом.
— Окна выходят...
— ... на клумбы. Иногда мне хочется выпрыгнуть из окна. Вы судебный антрополог, правильно?
— Угу.
— Я смогу погибнуть?
— Нет, профессор Твордаш, вы просто переломаете себе кости.
— Это хорошая новость.
— Угу.