У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.
— После колледжа мальчишки меняются?
— Только внешне.
У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.
— Он необъективен. Мне пришлось ему это сказать.
— Дорогая, ты слишком прямолинейна.
— Но ты же не обижаешься на прямолинейность.
— Мужчины не такие, как мы. Они ранимее, мнительнее. Но считают более хрупкими нас, и в этом наше превосходство.
Хочу поднять бокал за своего партнера — Сили Бута. Он невероятный и иногда я забываю про это, потому что он всегда находится в тени. Освещает жизнь другим. Антропология ведает, что альфа самец всегда носит корону, красочные яркие перья и всякие побрякушки — выделяется среди других. Но, кажется, антропология ошибается. Работая с Бутом, я поняла, что тихий и неприглядный мужчина, который защищает родных, друзей, близких — и есть настоящий вожак.
Зак (протягивая кулак Бреннан): — Ты должна ударить своим кулаком по моему.
Бреннан: — Зачем?
Зак: — Это широко распространённый жест совместного успеха...
Энжела: — Люблю, когда вы оба играете в обычных людей!
— Не слышали о собирателе костей? Кости собираются вместе, чтобы мертвый спокойно отправился в мир иной.
— Не уверена, что я верю в загробный мир.
— Не важно, во что вы верите. Вы — собиратель костей. Это хорошо. Вы помогаете духам.
— Спасибо. Это лучшие слова о моей работе, которые я слышала.
Война — это дело высших классов. Зачем крестьянину воевать? Первая мировая началась в 1914 году, потому что европейские правительства состояли сплошь из аристократии. Сейчас со всеми этими айфонами у обычного человека куда больше власти над обстоятельствами. Случилась бы бойня Первой мировой, если бы у каждого был айфон? Сомневаюсь. Они бы там просто все писали друг другу: «Слушай, не езди на Сомму, не стоит».
Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.