Раз уж морда проявилась, давайте сделаем кулак.
В переулке полутемном. Страх клыки вонзил в тебя.
Парни в черном — сила, несомненно.
Волчий взгляд и страх, по венам Кровь бежит едва-едва...
Этот странный паралич, хлещет нервы жёсткий бич.
Процедура этой стаи. Давит словно пресс,
Размывает суть и смысл мгновенно.
Всё, что говорила мама: нужно добрым быть и славным...
Только что ответит добрый пленный?
— Ну ты и скоти-и-ина, — чуть ли не с восхищением протянул Жар: таких высот хамства и чёрной неблагодарности он себе даже представить не мог. — А в глаз?
— А в челюсть, в пах, в живот и добить ножом под ложечку?
— Мы убьём твоих друзей, родных и девку, с которой ты шлялся.
— Бетти Джи Боярски? Могу дать её адрес.
Вы все должны понять раз и навсегда: государство — это насилие, это — тюрьмы, это — война. Но убрать государство — тогда будет Махно везде, будет «Правый сектор» везде, «ИГИЛ» везде, поэтому из двух зол человечество выбирает — да, страшное государство, полицию, допросы, наручники, но большая часть населения спокойно живёт. Убираем государство и получаем Ближний Восток.
— [Замечает крутящегося возле зеркала Скота] Кто присматривает за этой девчонкой? [Посмеивается]
— [Оборачивается] Вы только что назвали меня девчонкой?
— Вы?!. Вы Эрик Макнолли! Вы играли за «Лифс»! Вы классно играли... До того, как получили травму... Теперь вы на телевидении...
— [С угрозой] Я всё ещё в форме.
Некромант взял бумаги, сложил, убрал в карман куртки, не обращая внимания на яростную гримасу человека.
— И вот ещё что. Если вы всё-таки решите снести кладбище, я позабочусь о том, чтобы тебя закопали на нём в самое ближайшее время.
— Я буду говорить только с вашими главарями.
— Ты будешь говорить или со мной, или с Калашниковым.
Cлайд с цитатой