Бузурджмихру же спросили:
— Каким неоценимым богатством люди пренебрегают?
Он ответил:
— Скромностью.
Бузурджмихру же спросили:
— Каким неоценимым богатством люди пренебрегают?
Он ответил:
— Скромностью.
В Библии нельзя переменить ни одной буквы, но смысл ее изменчив, как изменчив смысл человечества. Каждая эпоха вычитывает из Библии лишь себя самое, каждая эпоха имеет свою, самодельную Библию.
Ах если б можно, если б можно было,
Чтоб сердце самовольно разлюбило.
Увы, оно лишилось власти,
Подчинено любовной страсти.
В этом мире ожидания сопряжены с испытаниями, и пребывание в нём есть умирание. Его радости смешаны с горем. То, что теряешь в нём, не возвращается, и [никогда] не знаешь, что ожидает [тебя] впереди. Его обещания лживы, а надежды [, которые он вселяет,] обманчивы. [Самое] чистое в нём не лишено примеси, и жизнь здесь в тягость.
Жизнь человека проходит в разбирании своего прошлого, в жалобах на настоящее, в страхе за будущее.
Боль – первый признак жизни. Он и последний. Самоубийца, думаешь, о чем мечтает? Понять, что он ещё жив. Только перед самой смертью и почувствует. А в жизни не может, так ему плохо.
Когда в мире мир, когда все вещи пребывают в покое, когда всё в своих действиях следует за своим началом, тогда музыка поддаётся завершению. Когда желания и страсти не идут неверными путями, музыка поддаётся усовершенствованию. У совершенной музыки есть своё основание. Она возникает из равновесия. Равновесие возникает из правильного, правильное возникает из смысла мира. Поэтому говорить о музыке можно лишь с человеком, который познал смысл мира.
Бывают люди, которые никогда не взрослеют — такие не имеют права совершать поступки. Всякий поступок ведет к каким-то последствиям, но детям нет дела до последствий.