Для вас, Андрей [Окара], идея спасения и русского ковчега есть идея изоляционизма. Она не есть идея изоляционизма. Ной ни в коей мере не был изоляционистом. Ной спасал праведное человечество. Поэтому идея русского ковчега не подразумевает это состояние, а как раз дает надежду на спасение. Если бы мы были изоляционистами, мы бы Грузию не спасали, мы бы не обратили внимания на Сирию, мы бы не спасли два миллиона несчастных в Крыму, мы бы не обеспечили возможность проживания четырёх миллионов несчастных в Донбассе.
Воскресный вечер с Владимиром Соловьёвым
Cлайд с цитатойМежду добротой и политической неграмотностью, политической глупостью — три больших разницы, как говорят в Одессе.
Если в определении санкций были заложены мысли, хотя мне трудно назвать это мыслями, что нужно будет договариваться с какой-то будущей украинской властью, то это значит, что ничему не научились. С какой будущей украинской властью? Кто-то думает, что украинский народ может определить сам свою судьбу и ту власть, которую он хочет? В современной Украине? Кто-то истории не знает, не видели ни одной страны, где есть железная диктатура, где за несогласие с властью кости ломают, убивают, сажают в тюрьму? Народ при этом может что-то сделать? Все эти сказки о революции, которые делают народы, это для супер-либералов, которые ничего не знают и для гимназисток у университете. Народ никогда не делает революцию, когда против него стреляют. Это еще определил Наполеон. Он сказал: эти идиоты, которые допустили революцию. Два артиллерийских орудия — и не было бы великой революции. Что он и сделал.
Есть люди-мухи, есть люди-пчёлы. Один на пустыре находит цветок с нектаром, другой в цветущем саду — первое, на что обращает внимание, это собачья кучка. Такие люди есть. И это надо понимать, когда вот мы обижаемся, и хватаемся за слова, и начинаем говорить — ах, как он смел и так далее... Это просто разные люди.
Как говорили про одного писателя... Он пошёл, сдал анализ мочи, кала, крови. Оказалось, гений!
... можно я вот вас на секундочку прерву? Как раз на самом интересном моменте, когда я уже думал — сейчас мы узнаем: кто и за сколько любит Родину... Знаете, Родину любят все, выясняется, что источники финансирования любви разные!
Мы снизили инфляцию за счёт обеднения людей. Это позиция, которая признаётся даже госпожой Набиуллиной. Безысходность — это то, что разрушает нервы даже самых устойчивых и самых спокойных людей. Если у нас не будет изменения социально-экономической политики от стабилизации «как на кладбище» к развитию, то общественная психика продолжит разрушаться.
Ситуация, с моей точки зрения, весьма серьёзная. Я думал меньше о том, что происходит в Сирии, хотя это тоже очень серьёзно, а я думал над ультиматумом Терезы Мэй. Потому что, отвлекаясь от того, какие у неё доказательства и что она на самом деле думает, она всё-так должна была предполагать или ей, по крайней мере, должны были объяснить, что в той форме, какой ультиматум был представлен России, его практически было невозможно выполнить. Я называю это: «момент Сараево». Помните, когда в 1914-ом году Австрия предъявила Сербии ультиматум, который Сербия заведомо не могла исполнить, после покушения на австрийского эрцгерцога. И вот всё-таки Россия — не Сербия, и всё-таки отставной российский полковник — это не английский принц, наследный принц. И вот я пытаюсь понять, почему Тереза Мэй сделала то, что она сделала.
В отношении пропаганды. Есть профессиональное определение, изучается в любой армии. Называется психологическая война. Она всегда в любой армии готовится. Она сопровождает довоенные действия, во время и после. Она разделяется на две части. Одна — белая. Вторая — черная. Черная — дискредитация противника, ложь, ложные сведения, которые направлены на то, чтобы дестабилизировать общественное мнение, привести людей в панический страх, чтобы они потеряли веру в то, что делает их страна, потеряли веру в свое командование.
Чем отличается психологическая война сегодня у американцев и психологическая война с Россией от того, что было раньше. Тут было сказано, что нет идеи. Была идея и антиидея. В то время было два способа:
1. Дискредитация того, что говорили в России. Для их счастья Советский Союз предоставлял достаточно фактов.
2. Показать как прекрасна жизнь на Западе.
Сегодня на Западе этого нет. Сегодня Америка не может показывать, как они хорошо живут.
1. Осталось одно: дискредитация того, что есть. Выбить веру в те действия, которые проводит та страна, и дискредитировать ее руководителя.
2. И второе. Заткнуть рот правде, которая идет из России.
Раньше они этого не боялись. Сейчас надо создать вакуум, что только одна информация будет приходить к ним. И не давать доступа информации, которая опровергает то, что они делают.
На этих двух направлениях и построена сегодня психологическая война на Западе. Абсолютно безыдейная.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- …
- следующая ›
- последняя »