зло

Зло побеждало...

У Добра

Под сердцем теплилась надежда,

Что Зло в конце концов невежда,

Что надо выжить до утра,

Что вся борьба была не зря:

Нависла и над Злом усталость...

А вечным двигателем Зла

Присутствие Добра являлось.

Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом,

поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я — зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало — слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся.

— Эй, Джеред.

— Да.

— Помнишь, на прошлой неделе ты сказал, что есть невидимая черта, отделяющая добро от зла, и что по-твоему ты ее переступил, а я ответил: «Нет, нет, ты хороший»?

— Да, помню, и что?

— Я больше так не думаю.

— Ты думаешь, что я злодей, Боско?

— Я в этом уверен.

Иногда нелегко определить границу между добром и злом. А когда к делу подключаются чувства, то и вообще невозможно.

Прозреть нам надо во многих отношениях. Нам надо научиться видеть в себе зло, которое делает нас мелкими, недостойными даже человеческого звания, не говоря уже о том, что оно нас делает неспособными приобщиться Божественной природе, — что является нашим призванием. Но мы должны также научиться видеть в себе образ Божий, ту святыню, которую вложил в нас Господь и которую мы должны уберечь, укрепить, которой мы должны дать воссиять полным светом через подвиг всей жизни.

Знаете, у меня нет претензий к плохим людям. С ними все ясно: они на стороне Зла. Но мне тяжело смотреть на хороших людей, которые неумны или слабы. За свою долгую жизнь я пришел к выводу, что Злу больше везёт со своими сторонниками, чем Добру. И дезертиры из армии Добра гораздо многочисленнее. Это понятно даже и с физической точки зрения. Падение даётся легче, чем сопротивление.

Я уехал из-за всеобщего бессилия.

Все шире — круг за кругом — ходит сокол,

Не слыша, как его сокольник кличет;

Все рушится, основа расшаталась,

Мир захлестнули волны беззаконья;

Кровавый ширится прилив и топит

Стыдливости священные обряды;

У добрых сила правоты иссякла,

А злые будто бы остервенились.

Вновь тьма нисходит; но теперь я знаю,

Каким кошмарным скрипом колыбели

Разбужен мертвый сон тысячелетий,

И что за чудище, дождавшись часа,

Ползет, чтоб вновь родиться в Вифлееме.

Мама говорила ей: «С давних лет

Есть легенда дальних племён,

Будто бы любой человек

В глубине души разделён.

Властвуют над ним Свет и Тень:

Белый волк и Чёрный второй.

Изнутри души Ночь и День

Шепчут тайны с разных сторон.

И в душе тот волк победит,

О котором больше забот:

Кто накормлен будет и сыт,

За собой тебя поведёт».

О хороших парнях никогда не пишут столько, сколько о плохих.