жизненный опыт

Жизнь – как пасьянс, постепенно всё сложится, вот только это «сложится» может означать – конец игры.

Она любила, и ее любили. Она уходила, и от нее уходили. Было все. Но пришла старость и все уравняла. Как выпавший снег прикрывает весь мусор прошлого сезона.

Старость – это зима. Это – высота. И на многое смотришь сверху, и лучше видно.

Отовсюду слышится: «Ужасный високосный год...»

Мы с детства умеем сваливать на кого-то вину за то, что происходит с нами.

Год здесь не при делах.

Мы с вами живём так, что там, наверху, уже и не знают, что ещё нам надо показать, чтобы дошло...

Что дошло? Да ведь до каждого своё.

Говорят, каждый из нас носит в себе материал по крайней мере для одной книги.

Жизнь — это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.

По молодости лет я легко очаровывалась мрачными мужскими тайнами. Казалось, волшебная пыль романтики и приключений осыплет и меня, словно конфетти, если только встать поближе...

— Я, видишь ли, думаю, что все равно на свете ничего хорошего нет, — продолжала она убежденно. — И все так думают — даже самые умные, самые передовые люди. А я не только думаю, я знаю. Ведь я везде побывала, все видела, все попробовала. — Она вызывающе сверкнула глазами, совсем как Том, и рассмеялась звенящим, презрительным смехом. — Многоопытная и разочарованная, вот я какая.

... пока сам не станешь отцом, ты вряд ли поймешь все, что стоит за этими словами.

Реальная жизнь полна разочарований: добираешься до пещеры с золотом, а лепреконы уже всё вынесли и мин понатыкали.

Когда тебе шестнадцать, и мир предстает перед тобой таким большим и живописным, то всегда кажется, будто ты точно знаешь, как следует жить. Потом ты взрослеешь, и ценности меняются. И только в старости, озираясь на прошлое, понимаешь, как чертовски ты был прав в свои шестнадцать.