защита

— Что ты хочешь?

— Защиты от судебного преследования, убежище в США и ваше гражданство.

— А как насчет особняка и богатого мужа?

— Это я сама себе устрою!

И если кто вдруг тебя обижать начал, Брат, значит, лохам надо дать сдачи.

Знаешь, что бронежилет говорит о человеке? Что ему нужен бронежилет.

Его любовь к жене принимала странную форму: он пытался защитить ее от всего на свете, что в конечном счете скорее навредило ей, нежели помогло.

— Ты забыла, как буйствовала, впав ярость?! Ты забыла о ненависти в своем сердце?!

— Не забыла! Но покончила с этим! Я больше не совершу подобной ошибки! Я буду жить ради достижения своей цели! Ради желания вернуть друзей! И ради защиты людей, которые мне дороги.

В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

... Кроме того, если здесь головоломка, то скорее всего, она тут поставлена затем, чтобы никто не добрался до чего-то ценного.

Убийцей Лейра себя и отдаленно не считала. Если человеку понравился этот вид ланти – почему нет? Пусть пьет.

Умер?

Сердце отказало?

Ах, какое горе! Я буду очень долго плакать…

Лейри не была чудовищем. Но искренне считала, что, если на нее нападают, – она имеет право на защиту. Разве нет?

За спиной мой дом, там мой ангел спит,

Открыл рот на них, сука? Не вопрос, лови!