Я — образ поколений;
Истлеет плоть, а я
живу, черты и тени
В столетиях тая,
И вдруг являюсь снова
Из мрака забытья.
Наследие столетий —
Цвет глаз, волос, бровей,
Я — то, пред чем ничтожно
Мерило наших дней;
Я — вечное на свете,
Нет для меня смертей.
Я — образ поколений;
Истлеет плоть, а я
живу, черты и тени
В столетиях тая,
И вдруг являюсь снова
Из мрака забытья.
Наследие столетий —
Цвет глаз, волос, бровей,
Я — то, пред чем ничтожно
Мерило наших дней;
Я — вечное на свете,
Нет для меня смертей.
Я пишу стихи. Следовательно, стихи эти и должны быть сами по себе позицией, базой, платформой. И ни черта не значит, что я думаю о Вьетнаме, о Стрипе, ЛСД, Шостаковиче, о чем угодно. Почему поэт обязан выступать Провидцем?
Я вижу, ты не рад мне совсем... да... не думала, что мы так встретимся, без слез радости, без дружеских объятий... как там поется в этом романсе? «Глядя на луч пурпурного заката, стояли мы на берегу Невы, вы руку жали мне, умчался безвозвратно тот сладкий миг, меня забыли вы».
Когда мир, переполненный ливнем,
Разобьется на две стороны,
Образуется две новых жизни,
Под названьем Жизнь — Я и Жизнь — Ты.
... Я был счастлив в то время, потому что знал: пусть мы не вместе, она существует. Само по себе это уже было чудом.