врачи

Бойтесь попасть в руки врачей не потому, что они плохие, а потому, что они находятся в плену собственных заблуждений.

Кому-то было выгодно создать такую систему, в которой чем меньше больных, тем меньше зарплата врачей и тем меньше их в штатном расписании. К сожалению, здоровый человек медицине не нужен – медицине нужно как можно больше больных. Больной – это обеспечение работой громадной индустрии здравоохранения, медицинской и фармацевтической промышленности, то есть рынка, который живёт за счёт больных.

У других врачей больные умирают точно так же, как у меня. Только мои умирают в хорошем настроении.

— Здравствуйте, это вы главный мужской врач?

— Я главный мужской врач только лет до пятидесяти, а потом это уже кардиолог.

— Ну, лишь бы не патологоанатом.

Промах синего врача флоры или фауны,

Мой сын болен синдромом Дауна.

Так ждал, сам вынашивал, будто сокровище наше,

Бьет со спины судьба, меня никто никто не спрашивал -

Буду ли я доволен или рыдать навзрыд,

Отцовская гордость или бесконечный стыд.

Кипит молодежь сочная, ближе к июню,

Я ему платком подтираю пенистые слюни.

И не заставят меня не мечтать о внуке,

Искать повод на себя накладывать сильные руки.

Глупости — слезы лить на кучу сердец,

Кто останется с ним, кроме как его отец.

Ночью приступ с кровью, мутная картина,

Господа неистово благодарю за сына,

Больше жизни люблю, грязь нам летит вдогонку,

за руку его держу, идем потихоньку.

Только тот, кто обладает силой духа, способной исцелять болезни, может быть назван настоящим врачом. Все остальные — какие бы медицинские трактаты они ни читали, какие бы снадобья ни готовили по чужим рецептам — есть лгуны, шарлатаны и обманщики. Все болезни, за исключением механических повреждений, происходят от упадка духа.

У всех хороших врачей есть по крайней мере три общих свойства: они умеют наблюдать, они умеют слушать и не умеют заботиться о себе.

Так я иду! (Открыты двери времени! Двери лазарета открыты!)

Разбитую голову бинтую (не срывай, обезумев, повязки!),

Осматриваю шею кавалериста, пробитую пулей навылет;

Вместо дыханья — хрип, глаза уже остекленели, но борется жизнь упорно.

(Явись, желанная смерть! Внемли, о прекрасная смерть! Сжалься, приди скорей.)

С обрубка ампутированной руки

Я снимаю корпию, счищаю сгустки, смываю гной и кровь;

Солдат откинул в сторону голову на подушке,

Лицо его бледно, глаза закрыты (он боится взглянуть на кровавый обрубок,

Он еще не видел его).

Перевязываю глубокую рану в боку,

Еще день, другой — и конец, видите, как тело обмякло, ослабло,

А лицо стало иссиня-желтым.

Бинтую пробитое плечо, простреленную ногу,

Очищаю гнилую, ползучую, гангренозную рану,

Помощник мой рядом стоит, держа поднос и ведерко.

Но я не теряюсь, не отступаю,

Бедро и колено раздроблены, раненье в брюшину.

Все раны я перевязываю спокойно (а в груди моей полыхает пожар).

Нельзя упрекать врача за то, что он не в силах победить неизлечимые болезни.

…простой народ недоверчив и враждебен более к администрации медицинской, а не к лекарям. Узнав, каковы они на деле, он быстро теряет многие из своих предубеждений. Прочая же обстановка наших лечебниц до сих пор во многом не соответствует духу народа, до сих пор враждебна своими порядками привычкам нашего простолюдья и не в состоянии приобрести полного доверия и уважения народного.